- Апокалипсис - https://apokalypsis.ru -

Архиепископ Аверкий (Таушев). АПОКАЛИПСИС . Часть 1

Апокалипсис, или в переводе с греческого Откровение Святого Иоанна Богослова, есть единственная пророческая книга Нового Завета. Она является естественным завершением всего круга новозаветных священных книг. В книгах законоположительных, исторических и учительных христианин почерпает знания об основании и историческом росте жизни Церкви Христовой и руководство для своей личной жизнедеятельности; в Апокалипсисе же верующему уму и сердцу даются таинственные пророческие указания о будущей судьбе Церкви и всего мира.

Архиепископ Аверкий (Таушев Александр Павлович) (1906 — 1976).

Родился 19 октября (1 ноября) 1906 г. в Казани в семье правительственного чиновника. Покинул Россию в 1920 г. Окончил в 1930 г. богословский факультет Софийского университета. Пострижен и рукоположен в 1931 г. С 1932 по 1940 гг. вел просветительную работу в Подкарпатской Руси. С 1940 по 1944 гг. был приходским священником в Белграде, а до 1951 г. — в Мюнхене, с 1951 г. — преподавателем в Свято-Троицкой семинарии в Джорданвилле (США). Посвящен в епископы в 1953 г. Архиепископ Сиракузский и Троицкий. С 1960 по 1976 гг. был настоятелем Джорданвилльской Свято-Троицкой обители (США) и ректором семинарии. Скончался 31 марта (13 апреля) 1976 г. Похоронен на кладбище Свято-Троицкого монастыря.

 

Содержание

Значение Апокалипсиса и интерес к нему читать [1]

О писателе Апокалипсиса читать [2]

Время и место написания Апокалипсиса читать [3]

Главный предмет и цель написания Апокалипсиса читать [4]

Взгляд Церкви на содержание Апокалипсиса читать [5]

Правила для токования Апокалипсиса читать [6]

Содержание и разделение Апокалипсиса читать [7]

ЭКЗЕГЕТИЧЕСКИЙ РАЗБОР АПОКАЛИПСИСА

Глава первая.
Назначение Апокалипсиса и способ дарования его Иоанну читать [8]

Глава вторая.
Наставления Малоазийским церквам: Ефесской, Смирнской, Пергамской и Фиатирской читать [9]

Глава третья.
Наставления Малоазийским церквам: Сардийской, Филадельфийской и Лаодийской читать [10]

Глава четвертая.
Второе видение: Видение Бога, сидящего на престоле, и Агнца читать [11]

Глава пятая.
Продолжение второго видения: Запечатанная книга и Агнец, как бы закланный читать [12]

Глава шестая.
Вскрытие Агнцем печатей таинственной книги: первая — шестая печати читать [13]

Глава седьмая.
Явление после вскрытия шестой печати: 144 000 запечатленных на земле и запечатленных на земле и облеченых в белые одежды на небе читать [14]

Глава восьмая.
Снятие седьмой печати и гласы труб ангельских: первой — четвертой читать [15]

Глава девятая.
Гласы пятой и шестой труб ангельских: саранча и конное войско читать [16]

Глава десятая.
Об облаченном в облако и радугу Ангеле, предвозвещающем о кончине читать [17]

Глава одиннадцатая.
Пророчества о храме, о Енохе и Илии, трубный глас седьмого Ангела читать [18]

Глава двенадцатая.
Третье видение: Борьба Царства Божия с враждебными ему силами Антихриста. Церковь Христова под образом жены в болезнях рождения читать [19]

Глава тринадцатая.
Зверь-Антихрист и его пособник-лжепророк читать [20]

Глава четырнадцатая.
Хвалебная песнь 144 000 праведников и Ангелы, возвещающие судьбы мира; Приуготовительные события пред всеобщим воскресением и страшным судом читать [21]

Глава пятнадцатая.
Четвертое видение: семь ангелов, имеющих семь последних язв читать [22]

Глава шестнадцатая.
Семь Ангелов, изливающих семь чаш гнева Божия на Землю читать [23]

Глава семнадцатая.
Суд над великою блудницею, сидящею на водах многих читать [24]

Глава восемнадцатая.
Падение Вавилона — великой блудницы читать [25]

Глава девятнадцатая.
Брань Слова Божия со зверем и воинством его и погибель последних читать [26]

Глава двадцатая.
Всеобщее воскресенье и страшный суд читать [27]

Глава двадцать первая.
Открытие нового неба и новой земли — Новый Иерусалим читать [28]

Глава двадцать вторая.
Заключительные черты образа Нового Иерусалима. Удостоверение истинности всего сказанного, завещание соблюдать заповеди Божии и ожидать Второго пришествия Христова, которое будет скоро читать [29]

 

По изданию: Архиепископ Аверкий (Таушев). АПОКАЛИПСИС: Или Откровения святого Иоанна Богослова. История написания, правила для толкования и разбор текста. — М.: Библиотека Сербского Креста, 2006. — 112 с.

 

Значение Апокалипсиса и интерес к нему

Апокалипсис, или в переводе с греческого Откровение Святого Иоанна Богослова, есть единственная пророческая книга Нового Завета. Она является естественным завершением всего круга новозаветных священных книг.

В книгах законоположительных, исторических и учительных христианин почерпает знания об основании и историческом росте жизни Церкви Христовой и руководство для своей личной жизнедеятельности; в Апокалипсисе же верующему уму и сердцу даются таинственные пророческие указания о будущей судьбе Церкви и всего мира. Апокалипсис — книга таинственная, весьма трудно поддающаяся правильному пониманию и истолкованию, вследствие чего уставом церковным не положено чтений из нее во время Богослужения. Но вместе с тем именно этот таинственный характер этой книги и привлекает к себе взоры и верующих христиан, и просто пытливых мыслителей, на протяжении всей новозаветной истории человечества пытающихся разгадать смысл и значение загадочных видений, описанных в ней. Существует громадная литература об Апокалипсисе, среди которой имеется и много вздорных произведений, касающихся происхождения и содержания этой таинственной книги. Как на одно из таких произведений последнего времени необходимо указать на книгу Н. А. Морозова «Откровение в грозе и буре». Исходя из предвзятой мысли, что описываемые в Апокалипсисе видения с точностью астронома-наблюдателя изображают состояние звездного неба в какой-либо определенный момент времени, Н. А. Морозов делает астрономическое вычисление и приходит к заключению, что таковым было звездное небо 30 сентября 395 года. Заменяя лица, действия и картины Апокалипсиса планетами, звездами и созвездиями, Н. А. Морозов широко пользуется расплывчатыми очертаниями облаков, заменяя ими недостающие названия звезд, планет и созвездий для изображения полной картины неба в соответствии с данными Апокалипсиса. Если и облака не помогают, при всей мягкости и податливости этого материала в умелых руках, тогда Н. А. Морозов переделывает в нужном ему смысле текст Апокалипсиса. Такое свободное обращение свое с текстом священной книги Н. А. Морозов оправдывает или опиской и невежеством переписчиков Апокалипсиса, «не понимавших астрономическаго смысла картины», или даже тем соображением, что сам писатель Апокалипсиса, «благодаря предвзятой идее», делал натяжки в описании картины звездного неба. Таким же «научным» методом определяет Н. А. Морозов, что писателем Апокалипсиса был св. Иоанн Златоуст (род. 347 г., ум. 407 г.), Архиепископ Константинопольский. На полную историческую несообразность своих выводов Н. А. Морозов не обращает никакого внимания. (Прот. Ник. Александров.)

В наше время — период первой мировой войны и русской революции, а затем еще более страшной второй мировой войны, когда человечество испытало столько ужасных потрясений и бедствий, — еще более умножились попытки истолкования Апокалипсиса применительно к переживаемым событиям, более или менее удачные. При этом одно важно и необходимо помнить: при истолковании Апокалипсиса, как и вообще при всяком толковании той или другой книги Священного Писания, необходимо пользоваться данными других священных книг, входящих в состав нашей Библии, и истолковательными трудами св. Отцов и учителей Церкви. Из специальных святоотеческих трудов по истолкованию Апокалипсиса особенно ценно «Толкование на Апокалипсис» св. Андрея, Архиепископа Кесарийского, которое представляет собою итог всего понимания Апокалипсиса в доникейский период (до 1-го вселенского собора). Весьма ценна также Апология на Апокалипсис св. Ипполита Римского (ок. 230 г.). В новейшее время появилось так много истолковательных трудов на Апокалипсис, что число их уже к концу XIX века достигло 90. Из русских трудов наиболее ценные: 1) А. Жданова — «Откровение Господа о семи Азийских церквах» (опыт изъяснения первых трех глав Апокалипсиса); 2) Епископа Петра — «Объяснение Апокалипсиса св. Апостола Иоанна Богослова»; 3) Н. А. Никольского — «Апокалипсис и обличаемое им лжепророчество»; 4) Н. Виноградова — «О конечных судьбах мира и человека» и 5) М. Барсова — «Сборник статей по истолковательному и назидательному чтению Апокалипсиса».

О писателе Апокалипсиса

Писатель Апокалипсиса сам называет себя «Иоанном» (Откр.1:1,4,9). По общему верованию Церкви это был св. Апостол Иоанн, возлюбленный ученик Христов, за высоту учения своего о Боге Слове получивший отличительное прозвание «Богослова», вдохновенному перу которого принадлежит еще 4-е каноническое Евангелие и 3 соборных послания. Это верование Церкви оправдывается как данными, указываемыми в самом Апокалипсисе, так и многообразными внутренними и внешними признаками.

1) Писатель Апокалипсиса называет себя «Иоанном» в самом начале, говоря, что ему было дано «Откровение Иисуса Христа» (1:1). Приветствуя далее семь малоазийских церквей, он вновь называет себя «Иоанном» (1:4). Далее он говорит о себе, опять называя себя «Иоанном», что он был «на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа» (1:9). Из Апостольской истории известно, что именно св. Иоанн Богослов подвергся заточению на о. Патмосе. И, наконец, заканчивая Апокалипсис, писатель снова называет себя «Иоанном» (22:8). Во 2 стихе 1-й главы он называет себя самовидцем Иисуса Христа (ср. 1Ин.1:3). Совершенно несостоятельно мнение, будто Апокалипсис написан каким-то «пресвитером Иоанном». Самая личность этого «пресвитера Иоанна» как личность, отдельная от Апостола Иоанна, довольно сомнительна. Единственное свидетельство, которое дает повод говорить о «пресвитере Иоанне», это место из сочинения Папия, сохранившееся у историка Евсевия. Оно чрезвычайно неопределенно и дает место только догадкам и предположениям, противоречащим одно другому. Ни на чем не основано мнение, приписывавшее написание Апокалипсиса Иоанну-Марку, то есть Евангелисту Марку. Еще более нелепо мнение римского пресвитера Кая (III в.), будто Апокалипсис написан еретиком Керинфом.

2) Вторым доказательством принадлежности Апокалипсиса Апостолу Иоанну Богослову служит сходство его с Евангелием и посланиями Иоанновыми, не только по духу, но и по слогу, а особенно по некоторым характерным выражениям. Так, например, проповедь апостольская называется здесь «свидетельством» (Откр.1:2–9, 20:4 ср. Ин.1:7, 3:11, 21:24; 1Ин.5:9–11). Господь Иисус Христос называется «Словом» (Откр.19:13 ср. Ин.1:1–14 и 1Ин.1:1) и «Агнцем» (Откр.5:6 и 17:14 ср. Ин.1:36). Пророческие слова Захарии: «И воззрят нань Егоже прободоша» (12:10) и в Евангелии и в Апокалипсисе приводятся одинаково по переводу 70-ти (Откр.1:7 и Ин.19:37). Некоторые находили, будто язык Апокалипсиса отличается от языка других писаний св. Апостола Иоанна. Эта разница легко объясняется как разностью содержания, так и обстоятельствами происхождения писаний св. Апостола. Св. Иоанн, хотя и владел греческим языком, но, находясь в заточении, вдали от живого разговорного греческого языка, естественно положил на Апокалипсис печать сильного влияния языка еврейского, как природный иудей. Для непредубежденного читателя Апокалипсиса нет сомнения, что на всем содержании его лежит печать великого духа Апостола любви и созерцания.

3) Все древние и более поздние святоотеческие свидетельства признают автором Апокалипсиса св. Иоанна Богослова. Ученик его св. Папий Иерапольский писателем Апокалипсиса называет «старца Иоанна», каковым именем называет себя сам св. Апостол в своих посланиях (1Ин.1 и 3Ин.1). Важно свидетельство св. Иустина Мученика, еще до своего обращения в христианство долго жившего в Ефесе, городе, где долго жил и почил великий Апостол. Многие св. отцы приводят места из Апокалипсиса, как из богодухновенной книги, принадлежащей св. Иоанну Богослову. Таковы: св. Ириней Лионский, ученик св. Поликарпа Смирнского, ученика св. Иоанна Богослова, св. Ипполит, папа Римский, ученик Иринея, написавший даже апологию на Апокалипсис. Климент Александрийский, Тертуллиан и Ориген также признают св. Апостола Иоанна писателем Апокалипсиса. Равным образом убеждены в этом и преподобный Ефрем Сирин, Епифаний, Василий Великий, Иларий, Афанасий Великий, Григорий Богослов, Дидим, Амвросий, Августин, Иероним. 33-е правило Карфагенскаго собора, приписывая Апокалипсис св. Иоанну Богослову, ставит его в ряду других канонических книг. Отсутствие Апокалипсиса в переводе Пешито объясняется исключительно тем, что этот перевод был сделан для богослужебного чтения, а Апокалипсис при Богослужении не читался. В 60 правиле Лаодикийскаго собора Апокалипсис не упомянут, так как таинственное содержание книги не дозволяло рекомендовать всем книгу, которая могла дать повод к ложным толкованиям.

 

Время и место написания Апокалипсиса

Точных данных о времени написания Апокалипсиса мы не имеем. Древнее предание указывает для этого конец I века. Так, св. Ириней пишет: «Апокалипсис появился незадолго пред сим и почти в наше время, в конце царствования Домициана» («Против ересей» 5:30). Церковный историк Евсевий сообщает, что и современные ему языческие писатели упоминают о ссылке св. Апостола Иоанна на Патмос за свидетельство о Божественном Слове и относят это событие к 15 г. царствования Домициана (95–96 гг. по Р. X.). То же утверждают и Климент Александрийский, Ориген и блаженный Иероним. Согласны церковные писатели первых трех веков и в указании места написания Апокалипсиса, которым они признают остров Патмос, упоминаемый самим Апостолом как место получения им откровений (1:9–10). Но после открытия сирского перевода Апокалипсиса VI века («Пококе»), где в надписании вместо Домициана назван Нерон, многие стали относить написание Апокалипсиса ко времени Нерона (к 60-м годам по Р. X.). Св. Ипполит Римский также приписывает ссылку св. Иоанна на о. Патмос Нерону. Находят также, что относить время написания Апокалипсиса к царствованию Домициана нельзя еще потому, что, судя по 1–2 стихам 11-й главы Апокалипсиса, иерусалимский храм тогда еще не был разрушен, так как в этих стихах усматривают предсказание о будущем разрушении храма, которое при Домициане было делом уже совершившимся. Указания на Римских императоров, которые некоторые видят в 10-й ст. 17-й главы, ближе всего подходят к преемникам Нерона. Находят также, что число зверя (13:18) можно находить в имени Нерона: «Нерон Кесар» — 666. Самый язык Апокалипсиса, полный гебраизмов, также, по мнению некоторых, указывает на его более раннее сравнительно с 4-м Евангелием и посланиями св. Иоанна происхождение. Полное имя Нерона было: «Клавдий Нерон Домиций», вследствие чего и можно было смешать его с царствовавшим позже имп. Домицианом. По этому мнению. Апокалипсис написан года за два до разрушения Иерусалима, то есть в 68 году по Р. X. Но против этого возражают, что состояние жизни христианской, как она представляется в Апокалипсисе, говорит за более позднюю дату. Каждая из семи малоазийских церквей, к которым обращается св. Иоанн, имеет уже свою историю и так или иначе определившееся направление религиозной жизни: христианство в них уже не в первой стадии чистоты и истины — ложное христианство пытается занять в них место наряду с истинным. Все это предполагает, что и деятельность св. Апостола Павла, долго проповедовавшего в Ефесе, была делом уже давнего прошлого. Эта точка зрения, основывающаяся на свидетельстве св. Иринея и Евсевия, относит время написания Апокалипсиса к 95–96 гг. по Р. X. Совсем трудно принять мнение св. Епифания, который говорит, что св. Иоанн возвратился с Патмоса при императоре Клавдии (4154 гг.). При Клавдии не было общего гонения на христиан в провинциях, а было только изгнание из Рима иудеев, среди которых могли быть и христиане. Невероятно и предположение о написании Апокалипсиса и в еще более позднее время, при императоре Траяне (98–108 гг.), когда св. Иоанн скончал жизнь свою. Относительно места написания Апокалипсиса существует еще мнение, что он написан в Ефесе, после возвращения туда Апостола из ссылки, хотя гораздо естественнее первое мнение, что послание к малоазийским церквам, содержащееся в Апокалипсисе, было отправлено именно с Патмоса. Трудно предположить также, чтобы св. Апостол повеление написать все виденное им не исполнил бы сразу (1:10–11).

 

Главный предмет и цель написания Апокалипсиса

Начиная Апокалипсис, св. Иоанн сам указывает на главный предмет и цель его написания — «показать — чему надлежит быть вскоре» (1:1). Таким образом, главный предмет Апокалипсиса составляет таинственное изображение будущей судьбы Церкви Христовой и всего мира. С самого начала своего существования Церковь Христова должна была вступить в тяжкую борьбу с заблуждениями иудейства и язычества с целью доставить торжество Божественной Истине, принесенной на землю воплотившимся Сыном Божиим, и чрез это даровать человеку блаженство и жизнь вечную. Целью Апокалипсиса и является — изобразить эту борьбу Церкви и торжество Ее над всеми врагами; показать наглядно гибель врагов Церкви и прославление верных чад Ее. Это особенно важно и нужно было для верующих в те времена, когда начинались страшные кровавые гонения на христиан, чтобы дать им утешение и ободрение в постигших их скорбях и тяжких испытаниях. Эта наглядная картина брани темного царства сатаны с Церковью и конечной победы Церкви над «древним змием» (12:9) нужна для верующих всех времен, все с той же целью утешения и подкрепления их в борьбе за истину Христовой веры, какую им постоянно приходится вести с служителями темных адских сил, стремящихся в своей слепой злобе уничтожить Церковь.

 

Взгляд Церкви на содержание Апокалипсиса

Все древние отцы Церкви, истолковывавшие священные книги Нового Завета, единодушно рассматривают Апокалипсис как пророческую картину о последних временах мира и событиях, имеющих совершиться перед Вторым Пришествием Христовым на землю и при открытии Царства Славы, уготованного всем истинно верующим христианам. Несмотря на темноту, под которой сокрыт таинственный смысл этой книги и вследствие которой многие неверующие пытались всячески опорочить ее, глубоко просвещенные отцы и богомудрые учители Церкви всегда относились к ней с великим благоговением. Так, св. Дионисий Александрийский пишет: «Темнота сей книги не препятствует удивляться ей. И если я не все в ней понимаю, то лишь по моей неспособности. Я не могу быть судией истин, в ней заключающихся, и измерять их скудостью моего ума; руководствуясь более верою, чем разумом, нахожу их только превосходящими мое понимание». В таком же роде высказывается об Апокалипсисе блаженный Иероним: «В нем столько же таинств, сколько слов. Но что я говорю? Всякая похвала сей книги будет ниже ее достоинства» . Многие считают, что и Кай, пресвитер Римский, не считает Апокалипсис творением еретика Керинфа, как это некоторые выводят из его слов, ибо Кай говорит не о книге, называемой «Откровение», а об «откровениях». Сам Евсевий, приводящий эти слова Кая, ни слова не говорит о том, чтобы Керинф был автором книги Апокалипсиса. Блаженный Иероним и другие отцы, знавшие это место в сочинении Кая и признававшие подлинность Апокалипсиса, не оставили бы его без возражения, если бы считали слова Кая относящимися к Апокалипсису св. Иоанна Богослова.
Но за Богослужением Апокалипсис не читался и не читается: надо полагать из-за того, что в древности чтение Священного Писания за Богослужением всегда сопровождалось толкованием его, а Апокалипсис слишком труден для толкования. Этим же объясняется и отсутствие его в сирском переводе Пешито, который назначался специально для богослужебного употребления. Как доказано исследователями, Апокалипсис первоначально находился в списке Пешито и был выключен оттуда уже после времен Ефрема Сирина, ибо преп. Ефрем Сирин приводит Апокалипсис в своих сочинениях как каноническую книгу Нового Завета и широко использует его в своих вдохновенных поучениях.

 

Правила для толкования Апокалипсиса

Как книга судеб Божиих о мире и Церкви, Апокалипсис всегда привлекал к себе внимание христиан, а особенно в то время, когда внешние гонения и внутренние соблазны с особенною силою начинали смущать верующих, угрожая со всех сторон разного рода опасностями. В такие периоды верующие естественно обращались к этой книге за утешением и ободрением и пытались разгадать по ней смысл и значение происходящих событий. Между тем образность и таинственность этой книги делает ее весьма трудной для понимания, а потому для неосторожных толкователей всегда есть риск увлечений за границы истины и повод к несбыточным надеждам и верованиям. Так, например, буквалистическое понимание образов этой книги давало повод и теперь еще продолжает давать к ложному учению о так называемом «хилиазме» — тысячелетнем царстве Христовом на земле. Ужасы гонений, переживавшиеся христианами в первом веке и толкуемые в свете Апокалипсиса, давали повод некоторым верить в наступление «последних времен» и скорого Второго Пришествия Христова, еще тогда же, в первом веке. За истекшие 19 веков явилось множество толкований Апокалипсиса самого разнообразного характера. Всех этих толкователей можно подразделить на четыре разряда. Одни из них относят все видения и символы Апокалипсиса к «последним временам» — кончине мира, явлению антихриста и Второму Пришествию Христову, другие — придают Апокалипсису чисто историческое значение, относя все видения к историческим событиям первого века — ко временам гонений, воздвигнутых на Церковь языческими императорами. Третьи стараются найти осуществление апокалипсических предсказаний в исторических событиях позднейшего времени. По мнению их, например, папа римский есть антихрист, и все апокалипсические бедствия возвещаются собственно для Римской Церкви и т. п. Четвертые, наконец, видят в Апокалипсисе только аллегорию, считая, что описываемые в нем видения имеют не столько пророческий, сколько нравственный смысл, аллегория же введена только для усиления впечатления с целью поразить воображение читателей. Более правильным надо признать то толкование, которое объединяет все эти направления, причем не следует упускать из вида, что, как ясно учили об этом древние толкователи и Отцы Церкви, содержание Апокалипсиса в итоге своем направлено к последним судьбам мира. Не может быть, однако, сомнений, что в течение всей минувшей христианской истории исполнилось уже немало предсказаний св. Тайновидца Иоанна о грядущих судьбах Церкви и мира, но нужна большая осторожность в применении апокалипсического содержания к историческим событиям, и нельзя слишком злоупотреблять этим. Справедливо замечание одного толкователя, что содержание Апокалипсиса только постепенно будет становиться понятным, по мере наступления событий и исполнения пророчеств, в нем предреченных. Правильному пониманию Апокалипсиса, конечно, больше всего мешает отход людей от веры и истинно христианской жизни, что всегда ведет к притуплению, а то и полной утрате духовного зрения, необходимого для правильного понимания и духовной оценки совершающихся в мире событий. Эта всецелая преданность современного человека греховным страстям, лишающая чистоты сердечной, а следовательно, и духовного зрения (Мф.5:8), служит причиной того, что некоторые современные толкователи Апокалипсиса хотят видеть в нем одну аллегорию и даже самое Второе Пришествие Христово учат понимать аллегорически. Исторические события и лица переживаемого нами ныне времени, которое, по всей справедливости, многие уже называют апокалипсическим, убеждают нас в том, что видеть в книге Апокалипсиса одну аллегорию — поистине значит быть духовно слепым, настолько все теперь происходящее в мире напоминает страшные образы и видения Апокалипсиса.

 

Содержание и разделение Апокалипсиса

Апокалипсис содержит в себе всего двадцать две главы. По содержанию своему он может быть разделен на следующие отделы:

1) Вступительная картина явившегося Иоанну Сына Человеческого, повелевающего Иоанну написать семи малоазийским церквам — 1-я глава.

2) Наставления семи малоазийским церквам: Ефесской, Смирнской, Пергамской, Фиатирской, Сардийской. Филадельфийской и Лаодикийской — главы 2-я и 3-я.

3) Видение Бога, Сидящего на престоле, и Агнца — главы 4-я и 5-я.

4) Вскрытие Агнцем семи печатей таинственной книги — главы 6-я и 7-я.

5) Гласы семи труб ангельских, возвестившие различные бедствия живущим на земле при снятии седьмой печати — главы 8-я, 9-я, 10-я и 11-я.

6) Церковь Христова под образом жены, облеченной в солнце, находившейся в болезнях рождения — глава 12-я.

7) Зверь-антихрист и его пособник-лжепророк — глава 13-я.

8) Приуготовительные события пред всеобщим воскресением и Страшным Судом — главы 14-я, 15-я, 16-я, 17-я, 18-я и 19-я.
а) Хвалебная песнь 144 000 праведников и ангелы, возвещающие судьбы мира — глава 14-я;
б) Семь ангелов, имеющих семь последних язв — глава 15-я.
в) Семь ангелов, изливающих семь чаш гнева Божия — глава 16-я.
г) Суд над великой блудницей, сидящей на водах многих и восседающей на звере багряном — глава 17-я.
д) Падение Вавилона — великой блудницы — глава 18-я.
е) Брань Слова Божия со зверем и воинством его и погибель последних — глава 19-я.

9) Общее воскресение и Страшный Суд — глава 20-я.

10) Открытие нового неба и новой земли; новый Иерусалим и блаженство его обитателей — главы 21-я и 22-я до 5-го стиха.

11) Заключение: удостоверение истинности всего сказанного и завещание соблюдать заповеди Божии. Преподание благословения — глава 22:6–21.

 

ЭКЗЕГЕТИЧЕСКИЙ РАЗБОР АПОКАЛИПСИСА

Глава первая. Назначение Апокалипсиса и способ дарования его Иоанну

«Апокалипсис Иисуса Христа, егоже даде Ему Бог, показати рабом Своим, имже подобает быти вскоре» — эти слова ясно определяют характер и назначение Апокалипсиса как книги Пророческой. Этим Апокалипсис существенно отличается от остальных книг Нового Завета, содержание которых по преимуществу веро- и нравоучительное. Важность Апокалипсиса видна здесь из того, что написание его было результатом непосредственного откровения и непосредственного распоряжения, данного св. Апостолу Самим Главою Церкви — Господом Иисусом Христом. Выражение «вскоре» указывает на то, что пророчества Апокалипсиса начали тогда же, вслед за написанием его, исполняться, а также и то, что пред очами Божиими «тысяча лет, яко день един» (2Пет.3:8). Выражение Апокалипсиса об откровении Иисуса Христа, что «оно дано Ему от Бога», надо понимать относящимся ко Христу по человечеству, ибо и Сам Он во время земной Своей жизни говорил о Себе, как о не всезнающем (Мк.13:32) и получающем откровения от Отца (Ин.5:20).

«Блажен чтый, и слышащий словеса пророчествия и соблюдающий писаная в нем: время бо близ» (ст. 3). Книга Апокалипсис имеет, следовательно, не только пророческое, но и нравственное значение. Смысл этих слов таков: блажен, кто, читая эту книгу, будет жизнью своей и делами благочестия приуготовлять себя к вечности, ибо переход в вечность близок для каждого из нас.

«Иоанн седмим церквам, яже суть во Асии» — число семь берется обычно для выражения полноты. Св. Иоанн обращается здесь только к семи церквам, с которыми он, как живший в Ефесе, находился в особенно близких и частых сношениях, но в лице этих семи он обращается вместе с тем ко всей христианской Церкви в целом. «От семи духов, иже пред престолом Его суть» — под этими «семью духами» естественнее всего понимать семь главных Ангелов, о которых говорится в Тов.12:15. Св. Андрей Кесарийский, впрочем, понимает под ними ангелов, управляющих семью церквами. Многие же толковники понимают под этим выражением Самого Духа Святого, проявляющего Себя в семи главных дарах: дух страха Божия, дух познания, дух силы, дух света, дух разумения, дух мудрости, дух Господень, или дар благочестия и вдохновения в высшей степени (См. Ис.11:1–3). Господь Иисус Христос называется здесь «свидетелем верным» в том смысле, что Он засвидетельствовал перед людьми Свое Божество и истину Своего учения Своею крестною смертью (по-гречески «мартис»). «Сотворил есть нас цари и иереи Богу и Отцу Своему» — не в собственном смысле, конечно, а в том, в каком обещал это Бог еще избранному народу через пророков (Исх.19:6), то есть сделал нас, истинно верующих, лучшим, святейшим народом, который для других народов-то же, что священник и царь по отношению к остальным людям.

«Се грядет со облаки, и узрит Его всяко око, и иже Его прободоша, и плач сотворят о Нем вся колена земная» — здесь изображается Второе славное Пришествие Христово в полном согласии с изображением этого пришествия в Евангелиях (ср. Мф.24:30 и 25:31; Мк.13:26; Лк.21:27 ср. Ин.19:37). После приветствия в стихе этом св. Апостол сразу же говорит о Втором Пришествии Христовом и о Страшном Суде для того, чтобы обозначить главную тему своей книги, дабы приготовить читателей к восприятию полученных им о сем великих и страшных откровений (ст. 7). Для подтверждения непреложности и неотвратимости Второго Пришествия и Страшного Суда Божия св. Апостол от себя произносит: «ей, аминь», а затем свидетельствует истину сего указанием на Того, Кто есть Алфа и Омега, Начаток и Конец всего сущего: Господь Иисус Христос есть Один только безначальный и бесконечный виновник всего существующего, Он вечен, Он — конец и цель, к которой все стремится (ст. 8).

Что касается способа дарования ему откровений, то св. Иоанн называет прежде всего место, где он удостоился получить их. Это остров Патмос — один из Спорадских островов на Эгейском море, пустынный и скалистый, имеющий 56 верст в окружности, между островом Икарией и Милетским мысом, мало заселенный вследствие недостатка воды, нездорового климата и бесплодия земли. Теперь он называется «Пальмозой». В пещере одной горы и теперь показывают место, где Иоанн получал откровения. Там небольшой греческий монастырь, именуемый «Апокалипсис» (ст. 9).

В этом же стихе говорится и о времени получения св. Иоанном Апокалипсиса. Это было тогда, когда св. Иоанн находился в заточении на о. Патмосе, по его собственному выражению, «за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа», то есть за ревностную апостольскую проповедь об Иисусе Христе. Самое лютое гонение на христиан в I веке было при императоре Нероне. Предание говорит, что св. Иоанн предварительно был ввергнут в кипящий маслом котел, из которого он вышел невредимым с обновленными и укрепленными силами. Выражение «в печали», по смыслу подлинного греческого выражения, означает здесь «страдание», происходящее от гонения и мучения то же, что «мученичество». В следующем, 10-м стихе св. Иоанн обозначает и самый день, в который он удостоился откровений. Это был «день недельный», по-гречески «кириаки имера» — «день Господень». Это был первый день седмицы, который евреи называли «миа савватон», то есть «первый день по субботе», христиане же назвали его «днем Господним» в честь воскресшего Господа. Самое существование такого названия уже свидетельствует о том, что христиане праздновали этот день вместо ветхозаветной субботы.

Обозначив место и время, св. Иоанн указывает также и свое состояние, в котором он сподобился апокалипсических видений. «Я был в духе в день воскресный», — говорит он. На языке пророков «быть в духе» — значит быть в таком духовном состоянии, когда человек видит, слышит и чувствует не телесными органами, но всем внутренним существом своим. Это не сновидение, ибо такое состояние бывает и во время бодрствования.

В таком необычайном состоянии своего духа св. Иоанн услышал громкий голос, как бы трубный, который говорил: «Я есмь Алфа и Омега. Первый и Последний; то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию» (ст. 10–11). Далее описываются четыре видения, по которым многие делят обыкновенно содержание Апокалипсиса на 4 главных части: 1-е видение излагается в 1-4-й главах; 2-е видение — в 4-11-й главах; 3-е видение — в 12-14-й главах и 4-е видение — в 15-22-й главах.

Первое видение — это явление св. Иоанну Некоего «Подобнаго Сыну Человеческому». Громкий голос, подобный трубному, который Иоанн услышал позади себя, принадлежал Ему. Он называл себя не по-еврейски, а по-гречески: Алфа и Омега, Первый и Последний. Евреям в Ветхом Завете Он открыл Себя под именем «Иегова», что значит: «От начала Существующий», или «Сущий», а здесь Он означает Себя начальной и последней буквами греческого алфавита, указывая тем, что Он содержит в Себе, подобно Отцу, все существующее во всех явлениях бытия от начала до конца. Характерно, что Он объявляет Себя здесь как бы под новым и притом греческим именем «Алфа и Омега», как бы желая показать, что Он есть Мессия для всех народов, говоривших тогда повсюду на греческом языке и пользовавшихся греческой письменностью.

Откровение дается семи церквам, составляющим Ефесскую Митрополию, которой управлял тогда св. Иоанн Богослов, как пребывавший постоянно в Ефесе, но, конечно, оно в лице этих семи церквей дано и всей Церкви. Число семь, кроме того, имеет таинственное значение, означающее полноту, и потому может здесь быть поставлено как эмблема вселенской Церкви, к которой в целом и обращен Апокалипсис.

В 12-16-м стихах описывается внешний вид явившегося Иоанну «подобнаго Сыну Человеческому». Он стоял посреди семи светильников, символизировавших собою семь церквей, и был облечен в «подир» — длинную одежду иудейских первосвященников, был, подобно царям, препоясан по персям золотым поясом. Этими чертами указывается на первосвященническое и царское достоинство Явившегося (ст. 12–13). Глава Его и волосы были белы, как белая волна, как снег, и очи Его как пламень огненный. Белизна волос служит обыкновенно признаком старости. Этот признак свидетельствует, что явившийся Сын Человеческий — едино с Отцем, что Он — одно с «Ветхим деньми», Которого в таинственном видении созерцал св. пророк Даниил (7:13), что Он такой же Вечный Бог, как и Бог Отец. Очи Его были как пламень огненный, что означает Его Божественную ревность о спасении рода человеческого, что перед взором Его нет ничего сокрытого и темного и что Он пламенеет гневом на всякое беззаконие (ст. 14). Ноги Его были подобны халколивану, как раскаленные в печи. «Халколиван» — это драгоценный металлический сплав с огненно-красным или золотисто-желтым блеском. По некоторым толкованиям, халк — это медь и знаменует человеческую природу во Иисусе Христе, а ливан, как благоуханный фимиам — природу Божественную. «И голос Его как шум вод многих», то есть голос Его подобен голосу грозного судии, поражающему трепетом смятенные души судимых человеков (ст. 15). «Он держал в деснице Своей семь звезд» — по следующему далее объяснению (ст. 20) Самого Явившегося Иоанну, эти семь звезд обозначали собой семерых предстоятелей церквей, или епископов, называемых здесь «Ангелами церквей». Этим внушается нам, что Господь Иисус Христос держит в деснице Своей пастырей церковных. «И из уст Его выходил острый с обеих сторон меч» — этим символизируется всепроникающая сила слова, исходящего из уст Божиих (ср. Евр.4:12). «И лице Его, как солнце, сияющее в силе своей» — это образ той неизреченной славы Божией, которой просиял Господь в свое время и на Фаворе (ст. 16). Все эти черты представляют нам целостный образ Страшного Судии, Первосвященника и Царя, каким явится некогда Господь Иисус Христос на землю при Втором Своем Пришествии, дабы судити живым и мертвым.

В великом страхе Иоанн пал к ногам Его, как мертвый. Из этого можно заключить, что возлюбленный ученик, возлежавший некогда на персях Иисусовых, не признал в Явившемся ни одной знакомой ему черты, и это неудивительно, ибо, если ученики нелегко узнавали Господа своего по воскресении в Его прославленном теле на земле, то тем труднее узнать Его в лучезарной небесной славе. Господь должен был Сам успокоить Апостола, положив на него десницу Свою со словами: «Не бойся, Аз семь Первый и Последний, и живый, и бых мертв, и се жив есмь во веки веков, аминь: и имам ключи ада и смерти» (ст. 17–18) — из этих слов св. Иоанн должен был понять, что Явившийся не кто иной, как Господь Иисус Христос, и что явление Его для Апостола не может быть смертельным, а, наоборот, живительным. Иметь ключи от чего-нибудь означало у Евреев получить власть над чем-либо. Таким образом, «ключи ада и смерти» означают власть над смертью телесной и душевной. В заключение Явившийся повелевает Иоанну написать то, что он увидит и чему подобает быть, объясняя, что семь звезд — это Ангелы, или предстоятели семи церквей, а семь светильников обозначают самые эти церкви.

 

Глава вторая. Наставления Малоазийским церквам: Ефесской, Смирнской, Пергамской и Фиатирской

Во второй, как и в следующей, третьей главе, излагаются откровения, полученные св. Иоанном о каждой из семи малоазийских церквей, и соответственные наставления им. Эти откровения содержат похвалы их христианской жизни и вере, порицание их недостатков, увещания и утешения, угрозы и обещания. Содержание этих откровений и наставления имеют ближайшее отношение к состоянию церковной жизни малоазийских церквей в конце первого века, но вместе с тем относится и ко всей Церкви вообще на всем протяжении ее существования на земле. Некоторые даже видят здесь указание на семь периодов в жизни всей Христианской Церкви от апостольского времени до кончины мира и Второго Пришествия Христова.

Прежде всего Господь повелевает написать Ангелу Ефесской Церкви. Ефесская Церковь похваляется за свои первые дела — за труды, терпение и противление ложным учителям, но вместе с тем осуждается за оставление своей первой любви и слышит страшную угрозу, что светильник ее будет сдвинут с своего места, если она не покается. Впрочем, хорошо у ефесян то, что они ненавидят «дела Николаитов». Победителей над искушениями и страстями Господь обещает удостоить вкушения плодов от древа жизни. Ефес — древнейший торговый город на берегу Эгейского моря, славившийся своим богатством и громадным населением. Там более двух лет проповедовал св. Апостол Павел поставивший под конец ефесским епископом своего любимого ученика Тимофея, там долго жил и скончался св. Апостол Иоанн Богослов. Впоследствии в Ефесе был Третий Вселенский Собор, исповедавший Пресвятую Деву Марию Богородицей. Угроза сдвинуть светильник над ефесской церковью осуществилась. Из великого мирового центра Ефес скоро обратился в ничто: от прежнего великолепного города осталась лишь груда развалин и маленькая мусульманская деревня. Великий светильник первобытного христианства угас совершенно. Упоминаемые здесь Николаиты были еретики, представлявшие собою отрасль гностиков и отличавшиеся развратом. Их обличают в своих соборных посланиях также св. Апостолы Петр и Иуда (2Пет.2:1; Иуд.4). Начало этой ереси положил антиохийский прозелит Николай, бывший в числе семи первых диаконов Иерусалимских (Деян.6:5), который отпал от истинной веры. Награду победителям из среды Ефесских христиан составляет вкушение райского древа жизни. Под этим надо понимать вообще блага будущей блаженной жизни праведников, прообразом которых служило древо жизни в первобытном раю, где жили наши прародители (ст. 1–7).

Смирнской церкви, состоявшей из бедняков, но богатых духовно, предрекаются скорби и гонения от иудеев, которых Господь называет «сборищем сатанинским». Предречение скорбей сопровождается вещанием претерпеть эти скорби, которые будут продолжаться «до десяти дней», до конца и дается обещание избавления «от смерти вторыя». Смирна также один из древнейших городов Малой Азии, просвещенный и славный в языческой древности. Не менее замечательна была Смирна и в историй первых времен христианства, как город весьма рано озарившийся светом христианства и удержавший среди гонений залог веры и благочестия. Церковь Смирнская, по преданию, основана св. Апостолом Иоанном Богословом, и ученик последнего св. Поликарп, бывший в ней епископом, прославил ее своим мученическим подвигом. По известию церковного историка Евсевия, почти сразу после апокалипсического предсказания возникло лютое гонение на христиан в Малой Азии, во время которого и пострадал св. Поликарп Смирнский. По одним толкованиям, «дней десять» означает краткость времени гонений; по другим, наоборот — некий продолжительный срок, ибо Господь заповедует смирнянам запастись «верностью до смерти», то есть на какой-то продолжительный период. Некоторые подразумевают под этим гонение, бывшее при Домициане и продолжавшееся десять лет. Другие видят в этом предречение всех десяти гонений, которые претерпели христиане от языческих императоров в течение первых трех веков. Под «второй смертью», имеющей наступить для неверных после смерти телесной, понимается осуждение их на вечные муки (см. Откр.21:8). Побеждающему, то есть претерпевшему все гонения, обещается «венец жизни» или наследие вечных благ. Смирна до сего времени остается значительным городом и имеет достоинство православно-христианской митрополии (ст. 8–11).

Пергамская Церковь похваляется Господом за то, что содержит Его Имя и не отверглась веры в Него, хотя была насаждена среди крайне развращенного язычеством города, что обозначает образное выражение: «ты живешь там, где престол сатаны», и подверглась тяжкому гонению, во время коего «умерщвлен верный свидетель Господень Антипа». Хотя многие пытались понимать имя «Антипы» символически, известно по дошедшим до нас мартирологам, что Антипа был епископом Пергама и за ревностное исповедание Христовой веры был сожжен во внутренности медного раскаленного быка. Но затем Господь указывает и на отрицательные явления в жизни Пергамской церкви, именно на то, что и там появились Николаиты, узаконившие ядение идоложертвенного и всякие любодейные непотребства, до чего доведены были в свое время израильтяне Валаамом. Пергам находится к северу от Смирны, и в древности он соперничал со Смирною и Ефесом, в нем был храм языческого божества Эскулапа, покровителя врачей. Жрецы его занимались медициной и оказали сильное сопротивление проповедникам христианства. Пергам, под названием Бергамо, и христианская церковь в нем сохранились до настоящего времени, хотя и в большой бедности, так как от прежнего великолепия ничего не осталось, кроме громадных развалин прекрасного некогда храма в честь св. Иоанна Богослова, сооруженного императором Феодосием. «Побеждающему дам ясти от манны сокровенныя и дал ему камень бел, и на камени имя ново написано, егоже никтоже весть, токмо приемляй» — образ взят от ветхозаветной манны, которая была прообразом «Хлеба небеснаго, сшедшаго с небесе», то есть Самого Господа Иисуса Христа. Под этой манной надо понимать живое общение в будущей блаженной жизни с Господом. Метафорическое выражение о «белом камне» имеет свое основание в обычае древности, по которому победителям на общественных играх и состязаниях вручались белокаменные таблички, которые они предъявляли потом для получения присужденных им наград. У римских судей был обычай собирать подачу голосов камнями белыми и черными. Белые означали одобрение, черные — осуждение. В устах Тайновидца белый камень символически обозначает чистоту и невинность христиан, за которую они получают награду в будущем веке. Давать имена новым членам царства свойственно царям и владыкам. И Царь Небесный даст всем избранным сынам Своего Царства новые имена, которые будут означать их внутренние свойства и их назначение и служение в Царстве Славы. Но так как никтоже «весть от человек, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем» (1Кор.2:11), то и новое имя, данное человеку Всеведущим Владыкою, будет известно лишь получающему это имя (ст. 12–17).

Фиатирская Церковь похваляется за свою веру, любовь и терпение, но вместе с тем ей высказывается порицание за то, что она допускает в недрах своих некой лжепророчице Иезавели беззаконничать и развращать людей. Господь предрекает ей и любодействующим с нею великую скорбь, если они не покаются, а детям ее — смерть; добрые же и верные христиане Фиатирской церкви должны только держать свою веру и соблюдать заповеди Божии до конца. Побеждающему обещает Господь дать крепкую власть над язычниками и звезду утреннюю. Фиатира — небольшой городок в Лидии, ничем себя в истории не ознаменовавший, но известный в истории христианства тем, что из него происходила Лидия, которую просветил светом Христовой веры св. Апостол Павел во время своего 2-го благовестнического путешествия в г. Филиппах (Деян.16:14, 15, 40). Вероятно, это и способствовало скорому утверждению христианства в Фиатире, причем, как видно из слов «последния дела твоя больша первых», все указанные перед этим добрые христианские качества жителей Фиатир со временем все больше в них развивались и укреплялись. Имя Иезавели употреблено здесь, по-видимому, в таком же переносном смысле, как выше имя Валаама. Известно, что Иезавель, дочь царя Сидонского, вступивши в супружество с Ахавом, царем Израильским, увлекла его к поклонению всем мерзостям сидонским и тирским и была причиной падения израильтян в идолопоклонство. Можно предполагать, что именем «Иезавели» здесь названо то же любодейно-идольское направление Николаитов. «Глубинами сатанинскими» называется здесь учение Николаитов, как предтечей гностиков, называвших свое лжеучение «глубинами Божиими». Язычество пало в результате борьбы с христианством. В этом смысле Господь и обещает побеждающему «власть над язычниками». «И дам ему звезду утреннюю» — на эти слова имеется двоякое толкование. Пророк Исаия называет «звездой утренней» (Денницей) сатану, спадшего с неба (Ис.14:12). Тогда этими словами означается господство верующего христианина над сатаною (см. Лк.10:18–19). С другой стороны, св. Апостол Петр в своем 2 соборном послании (1:19) «звездою утреннею», которая воссиевает в сердцах человеческих, называет Господа Иисуса Христа. В этом смысле истинному христианину обещается просвещение души его светом Христовым и участие в будущей небесной славе (ст. 18–29).

 

Глава третья. Наставления Малоазийским церквам: Сардийской, Филадельфийской и Лаодийской

Ангелу Сардийской Церкви Господь повелевает написать более укорительного, чем утешительного: эта Церковь содержит одно только имя живой веры, а на самом деле духовно мертва. Господь угрожает сардийским христианам внезапным бедствием, если они не покаются. Есть, впрочем, и среди них очень немногие, «которые не осквернили одежд своих». Победителей (над страстями) Господь обещает облечь в белые одежды, имена их не будут изглажены из книги жизни и будут исповеданы Господом пред Отцом Его Небесным.

Сардис в древности был большим и богатым городом, столицей Лидийской области, а ныне это бедная турецкая деревушка Сард. Христиан там немного, и они не имеют своего храма. При Юлиане Отступнике явно обнаружилась духовная мертвость этого города: он быстро возвратился к идолопоклонству, за что и постигла его кара Божия: он уничтожен был до основания. Под «оскверненными одеждами» метафорически изображаются здесь душевные скверны, а потому не осквернившие одежд своих — это те, умы которых остались непричастными еретическим лжеучениям, а жизнь не запятнана страстями и пороками. Под «белыми одеждами» разумеются брачные одежды, в которые облечены будут гости на брачном пире царского сына, под образом которого представил Господь в притче будущее блаженство праведников в Своем Небесном Царствии (Мф.22:11–12). Это одежды, которые будут подобны одеждам Спасителя во время Преображения, сделавшимися белыми, как свет (Мф.17:2). Определения Божии о судьбах людей символически изображаются под образом книги, в которую Господь, как всеведущий и всеправедный Судия, записывает все деяния людей. Этот символический образ часто употребляется в Священном Писании (Пс.68:29, Пс.138:16, Ис.4:3; Дан.7:10, Мал.3:16; Исх.32:32–33; Лк.10:20; Фил.4:3). Сообразно с этим представлением, тот, кто живет достойно высшего назначения, как бы вписывается в книгу жизни, а живущий недостойно как бы изглаждается из этой книги, тем самым лишаясь права на вечную жизнь. А потому обещание побеждающему грех не изгладить имени его из книги жизни равнозначаще обещанию не лишить его небесных благ, уготованных в будущей жизни праведникам. «И исповем имя его пред Отцем Моим и пред ангелы Его» — это то же, что обещал Господь еще при жизни Своей на земле Своим истинным последователям (Мф.10:32), то есть признаю и провозглашу его Моим верным учеником (ст. 1–6).

Ангелу Филадельфийской Церкви Господь повелевает написать много утешительного и похвального. Несмотря на свою малосильность (вероятно, имеется в виду малочисленность), эта Церковь не отреклась от имени Иисусова пред лицом сатанинского сборища иудейских гонителей. За это Господь сделает так, что они придут и поклонятся перед ней, а в тяжкую годину искушения для всей вселенной она найдет защиту и охрану у Самого Господа. Поэтому задача филадельфийцев — держать только то, что они имеют, дабы кто-нибудь не восхитил венца их. Победителя Господь обещает сделать столпом в храме и написать на нем Имя Божие и имя града Божия — нового Иерусалима, и новое имя Иисусово. Филадельфия — второй большой город в Лидии, названный по имени своего основателя Аттала Филадельфа, царя Пергамского. Этот город один из всех малоазийских городов долго не сдавался туркам. Замечательно, что и в настоящее время христианство находится в Филадельфии в наиболее цветущем состоянии, превосходя все прочие города Малой Азии: здесь сохранилось многочисленное христианское население, имеющее своего епископа и 25 церквей. Жители отличаются большим гостеприимством и добротой. Турки называют Филадельфию «Аллах-Шер», то есть «Божий город», и это название невольно напоминает обетование Господа: «напишу на побеждающем имя Бога Моего и имя града Бога Моего» (ст. 12). «Тако глаголет Святый истинный, имеяй ключ Давидов» — Сын Божий называет Себя имеющим ключ Давидов в смысле имеющего верховную власть в доме Давидовом, ибо ключ есть символ власти. Дом Давидов, или Царство Давидово, значит то же, что Царство Божие, прообразом которого оно являлось в Ветхом Завете. Далее говорится, что если Господь благоволит кому-либо отверзть двери этого Царства, то никто не сможет тому воспрепятствовать, и наоборот. В этом заключается образное указание на твердое веры филадельфийцев, которой не могли сломить иудействующие лжеучители. Последние придут и поклонятся пред ногами филадельфийцев, то есть, по-видимому, признают себя побежденными. Под «годиной искушений», во время которой Господь обещает сохранить верных Ему филадельфийцев, некоторые понимают страшные гонения на христиан со стороны языческих римских императоров, охватившие «всю вселенную», как тогда называлась Римская империя (ср. Лк.2:1); другие предполагают, что под Филадельфией нужно понимать одну из христианских Церквей или всю вообще христианскую Церковь в последние времена перед кончиной мира и Вторым Пришествием Христовым. В этом последнем смысле особенно понятно вещание: «Се гряду скоро; держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего». Тогда усилится опасность потерять веру от множества соблазнов, но зато и воздаяние за верность будет, так сказать, под руками, а потому надо быть особенно бдительными, чтобы, по легкомыслию, не утратить возможности спасения, как, например, утратила его жена Лотова. Поставление «столпом» в неодолимой вратами адовыми Церкви Христовой, образно представляющейся в виде дома, показывает ничем не нарушимую принадлежность победителя в искушениях к Церкви Христовой, то есть самое прочное положение в Царствии Небесном. Высокою наградою для такого будет также написание на нем тройного имени: имени чада Божия, как нераздельно принадлежащего Богу, имени гражданина нового или небесного Иерусалима и имени христианина, как подлинного члена Тела Христова. Новый Иерусалим, несомненно, есть небесная, торжествующая Церковь, которая называется «сходящей с небес» потому, что самое происхождение Церкви от Сына Божия, сошедшего с небес, небесно, она дарует людям небесные дары и возводит их на небо (ст. 7–13).

Ангелу Лаодикийской, последней, седьмой по счету Церкви повелевается написать много обличительного. Господь не изрекает о ней ни одного одобрительного слова. Он укоряет ее в том, что она ни холодна, ни горяча, а потому угрожает извергнуть ее из уст Своих, подобно теплой воде, возбуждающей тошноту, вопреки самомнительной уверенности лаодикийцев в своих нравственных совершенствах, Господь называет их несчастными, жалкими, нищими, слепыми и нагими, убеждая их позаботиться о прикрытии своей наготы и об исцелении своей слепоты. При этом Он призывает к покаянию, говоря, что с любовью стоит у дверей сердца каждого кающегося и готов прийти к нему со своими милостями и всепрощением. Победителю над своей гордостью и вообще над нравственными недугами своими Господь обещает посадить с Собою на престоле Своем. Лаодикия, ныне называемая турками «Эски-Гиссар», то есть Старая крепость, находится во Фригии, при реке Лике и близ г. Колосс. В древности она славилась своей торговлей, плодородием почвы и скотоводством; население ее было весьма многочисленно и богато, о чем свидетельствуют раскопки, при которых находят много драгоценных кусков ваятельного искусства, обломков роскошных мраморных украшений, карнизов, пьедесталов и т. п. Можно полагать, что богатство и сделало лаодикийцев такими теплохладными в отношении к христианской вере, за что город их подвергся каре Божией — полному разорению и опустошению турками. «Тако глаголет… Начаток создания Божия» — Господь назван так, конечно, не в том смысле, что Он есть первое создание Божие, а в том, что «вся тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть» (Ин.1:3), а также и в том, что Он есть виновник воссоздания падшего человечества (Гал.6:15 и Кол.3:10). «…О, если бы ты был холоден или горяч» — холодный человек, не познавший веры, скорее может уверовать и стать горячо верующим, чем охладевший, сделавшийся равнодушным к вере христианин. Даже явный грешник лучше теплохладного фарисея, довольного своим нравственным состоянием. Поэтому Господь Иисус Христос и порицал фарисеев, предпочитая им кающихся мытарей и блудниц. Явные и открытые грешники легче могут прийти к сознанию своей греховности и искреннему раскаянию, чем люди с тепловатой совестью, не сознающие своих нравственных недугов. «Золото, очищенное огнем, одеяние белое и глазная мазь (коллурий)», которые Господь советует купить у Него лаодикийцам, означает любовь и благоволение Божие, приобретаемые покаянием, добрые дела, чистое и непорочное поведение и высшая небесная премудрость, дающая духовное зрение. Можно предполагать также, что лаодикийцы действительно чрезмерно уповали на свое богатство, пытаясь совместить служение Богу и Маммоне. Некоторые полагают, что тут речь идет и о пастырях, стремящихся к обогащению себя земными богатствами и возомнивших, что они чрез богатство призваны господствовать над наследием Божиим, импонируя своим богатством. Господь советует таковым купить у Него, то есть не испросить только и не даром получить, но купить, то есть приобрести от Самого Христа ценою трудов, покаяния, «золото, огнем очищенное», то есть подлинное богатство духовное, благодатное, которое для пастыря состоит, между прочим, и в учительном, растворенном с солью, слове, «белую одежду», то есть дар благотворения ближним, и «коллурий», или добродетель нестяжания, которая открывает глаза на суету и тщету всех богатств этого тленного мира. «Побеждающему» дается обещание посадить его на престоле Божием, под которым разумеется высочайшее достоинство наследника Царства Небесного, соцарствование Самому Христу, Победителю диавола.

Существует мнение, что семь церквей означают семь периодов жизни всей Христовой Церкви от ее основания до кончины мира: 1) Ефесская церковь обозначает первый период — Апостольскую Церковь, трудившуюся и не изнемогавшую, боровшуюся с первыми ересями — «Николаитами», но оставившую вскоре добрый обычай благотворения — «общения имуществ» («первую любовь»); 2) Смирнская церковь обозначает второй период — период гонений на Церковь, которых было всего десять; 3) Пергамская церковь обозначает третий период — эпоху Вселенских Соборов и борьбы с ересями мечом слова Божия; 4) Фиатирская церковь — 4-й период, или период расцвета христианства среди новых народов Европы; 5) Сардийская церковь — эпоха гуманизма и материализма XVI–XVIII веков; 6) Филадельфийская церковь — предпоследний период жизни Христовой Церкви — современная нам эпоха, когда Церковь действительно «немного имеет силы» в современном человечестве, и вновь начнутся гонения, когда понадобится терпение; 7) Лаодикийская церковь — последняя, самая страшная эпоха перед кончиной мира, характерная равнодушием к вере и внешним благополучием.

 

Глава четвертая. Второе видение: Видение Бога, сидящего на престоле, и Агнца

Четвертая глава содержит в себе начало нового — второго видения. Изображение нового величественного зрелища, открывшегося пред взором св. Иоанна, начинается повелением ему взойти в отверстую дверь неба, чтобы увидеть, «чему надлежит быть по сих». Отверзение двери означает обнаружение сокровенных тайн Духа. Словами «взыди семо» повелевается слушающему совершенно отрешиться от земных помышлений и обратиться к небесным. «И абие бых в дусе», то есть вновь в состоянии восхищения, св. Иоанн увидел, в этот раз Самого Бога-Отца, Сидящего на престоле. Вид его был подобен драгоценным камням «иаспису» («камень зеленеющийся, яко смарагд») и «сардинови» (сардис, или сердоник, цвета желто-огненного). Первый из, этих цветов — зеленый, по толкованию св. Андрея Кесарийского, означал то, что Божественное естество вечноцветуще, живоносно и пищеподательно, а второй — желто-красно-огненный — чистоту и святость, вечно пребывающие в Боге, и грозный гнев Его к тем, которые нарушают Его волю. Соединение этих двух цветов указывает на то, что Бог карает грешников, но в то же время всегда готов простить искренно кающегося. Явление Сидящего на престоле было окружено «дугой» (радугой), подобно смарагду, камню зеленого цвета, что означало, как и радуга, явившаяся после потопа, вечную милость Божию к человечеству. Самое сидение на престоле означало открытие Суда Божия, имеющего открыться в последние времена. Это еще не последний Страшный Суд, но суд предварительный, подобный тем судам Божиим, которые совершались неоднократно в истории человечества над согрешившими людьми (Всемирный потоп, гибель Содома и Гоморры, гибель Иерусалима и многие другие). Драгоценные камни яспис и сердоник, а также радуга вокруг престола, являющаяся символом прекращения гнева Божия и обновления мира, обозначают, что суд Божий над миром, то есть огненное истребление его, окончится обновлением его. На это особенно указывает свойство ясписа исцелять язвы и раны, полученные от меча (ст. 1–3).

Вокруг престола на 24 других престолах восседали 24 старца, облеченных в белые одежды, с золотыми венцами на головах. Существует много самых разнообразных мнений и предположений, кого нужно понимать под этими старцами. Несомненно одно, что это — представители человечества, угодившего Господу. Многие полагают, основываясь на обещании, данном св. Апостолам: «сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф.19:28), что под этими 24 старцами надо разуметь 12 представителей ветхозаветного человечества — св. Патриархов и Пророков, и 12 представителей новозаветного человечества, каковыми по праву могут почитаться именно 12 Апостолов Христовых. Белые одежды — символ чистоты и вечного празднования, а золотые венцы — знак победы над демонами. От престола «исхождаху молния и громи и гласи» — это указывает на то как страшен и ужасен Бог для нераскаянных грешников, недостойных его милости и прощения. «И седмь свещников огненных, горящих пред престолом, яже суть седмь духов Божиих» — под этими «семью духами» надо понимать или семь главных Ангелов, как объясняет св. Ириной, или семь даров Св. Духа, перечисляемых св. пророком Исаиею (11:2). «И пред престолом море сткляно, подобно кристаллу» — кристальное море, как неподвижное и тихое, в противоположность бурному морю, виденному позже св. Иоанном (13:1), должно означать, по мнению многих толкователей, «множество святых сил небесных, чистое и бессмертное» (св. Андрей Кесарийский), это — души людей, не волновавшихся бурями житейского моря, но, подобно кристаллу, отражающие семь радужных цветов, проникнутые семью дарами благодати Духа Святого. «И посреде престола и окрест престола четыре животна исполнена очес спреди и созади» — некоторые думают, что под этими животными разумеются четыре стихии и Божие ими управление и сохранение, или Божие владычество над небесным, земным, морским и преисподним. Но, как ясно из дальнейшего описания вида этих животных, это, без сомнения, те самые ангельские силы, которые в таинственном видении св. пророка Иезекииля (1:28) на реке Ховар поддерживали таинственную колесницу, на коей как царь, восседал Господь Бог. Эти четыре животных послужили как бы эмблемами четырех Евангелистов. Множество очей их означает Божественное всеведение, знание всего прошедшего, настоящего и грядущего. Это верховнейшие и приближеннейшие к Богу ангельские существа, непрестанно славящие Бога.

 

Глава пятая. Продолжение второго видения: Запечатанная книга и Агнец, как бы закланный

Господь Вседержитель, которого увидел св. Иоанн: сидящим на престоле, держал в деснице Своей Книгу исписанную снаружи и внутри и запечатанную семью печатями. Книги в древности состояли из кусков пергамента, свернутых в трубку или навитых на круглую палку. Внутрь такого свитка продевался шнурок, который связывался снаружи и прикрепляем был печатью. Иногда книга состояла из куска пергамента, который складывался в виде веера и был стянут поверх шнурком, припечатанным печатями на каждом сгибе или складе книги. В таком случае раскрытие одной печати давало возможность раскрыть и прочесть только одну часть книги. Писание производилось обыкновенно лишь на одной, внутренней стороне пергамента, но в редких случаях писали с обеих сторон. По изъяснению св. Андрея Кесарийского и др. под книгой, виденной св. Иоанном, следует разуметь «премудрую Божию память», в которой вписаны все, а также и глубину Божественных судеб. В этой книге были, следовательно, вписаны все таинственные определения премудрого промысла Божия о спасении людей. Семь печатей означают или совершенное и всеми незнаемое утверждение книги, или же домостроительство испытующего глубины Божественного Духа, разрешить которое никто из созданных существ не может. Под книгой разумеются и пророчества, о которых Сам Христос сказал, что частью они исполнились в Евангелии (Лк.24:44), но что остальные исполнятся в последние дни. Один из сильных Ангелов громким голосом взывал, чтобы кто-нибудь раскрыл эту книгу, сняв семь печатей ее, но никого не нашлось достойного «ни на небе, ни на земле, ни под землей», кто бы дерзнул сделать это. Это означает, что никому из сотворенных существ недоступно ведение тайн Божиих. Эту недоступность усиливает еще выражение «ниже зрети ю», то есть даже «посмотреть в нее» (ст. 1–3). Тайновидец много скорбел об этом, но был утешен одним из старцев, который сказал: «Не плачь: вот Лев от колена Иудина, корень Давидов, победил и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей ея». «Лев» здесь означает «сильного», «героя». Этим указывается на пророчество патриарха Иакова о «Льве из колена Иудина», под которым разумелся Мессия — Христос (Быт.49:9–10). Взглянув, Тайновидец увидел «Агнца, как бы закланнаго, имеющаго семь рогов и семь очей». Этот Агнец, носивший на Себе следы того, что Он был принесен в жертву, есть, конечно, «Агнец Божий, вземляй грехи мира» (Ин.1:29), то есть Господь наш Иисус Христос. Единственно Он оказался достоин раскрыть книгу судеб Божиих, ибо Он, как принесший Себя в жертву за грехи людей, Сам явился исполнителем определений Божиих о спасении человеческого рода. Дальнейшее вскрытие Им семи печатей книги и обозначает самое исполнение Божественных определений Единородным Сыном Божиим, как Спасителем человечества. Семь рогов — это символы Его крепости (Пс.74:11), а семь очей означают, как тут же объяснено, «седмь духов Божиих, посланных во всю землю», то есть семь даров Святого Духа, почивающих во Христе, как Помазаннике Божием, о чем говорили еще св. Пророк Исаия (11:2) и св. Пророк Захария (4 гл.). Семь очей символизируют вместе с тем и всеведение Божие. Агнец стоял «посреди престола», то есть там, где и надлежало быть Сыну Божию — одесную Бога Отца (ст. 4–6). Агнец взял книгу из руки Сидящего на престоле, и тотчас же четыре животных — Серафим, и 24 старца, пав ниц, воздали Ему Божеское поклонение. Гусли, которые они имели в руках, означают гармоничное и благозвучное Божественное славословие, звучное пение их душ; золотые чаши, как тут ж объясняется — наполненные фимиамом, молитвы святых. И воспели они Сыну Божию, Искупителю человечества подлинно «песнь нову», не слыханную от создания мира, о которой предрекал еще псалмопевец Царь Давид (Пс.97:1). В этой песне прославляется новое Царство Сына Божия, в котором Он воцарился, как Богочеловек, купивший это Царство высокою ценою Своей Крови. Искупление человечества, хотя и относилось собственно только к человечеству, но оно было так удивительно, так величественно, трогательно и священно, что возбудило живейшее участие во всем небесном сонме, так что все вкупе, и Ангелы и люди, прославили за это дело Бога «и поклонишася Живущему во веки веков» (ст. 7–14).

 

Глава шестая. Вскрытие Агнцем печатей таинственной книги: первая — шестая печати

В шестой главе повествуется о снятии Агнцем поочередно первых шести печатей таинственной книги и о том, какими знамениями это сопровождалось. Под самым вскрытием печатей следует понимать исполнение Божественных определений Сыном Божиим, предавшим Себя, как Агнца, на заклание. По объяснению св. Андрея Кесарийского, снятие первой печати — это посольство в мире св. Апостолов, которые, подобно луку, направивши против демонов Евангельскую проповедь, спасительными стрелами привели ко Христу уязвленных и получили венец за то, что истиной победили начальника тьмы — вот что символизирует собою «конь бел» и «седяй на нем» с луком в руках (ст. 1–2). Снятие второй печати и появление рыжего коня, сидящему на котором «дано бысть взяти мир от земли», обозначает возбуждение неверных против верующих, когда Евангельской проповедью нарушился мир во исполнение слов Христовых: «Не мир пришел Я принести, но меч» (Мф.10:34), и когда кровью исповедников и мучеников за Христа обильно была долита земля. «Рыжий конь» — есть знак или пролития крови, или же сердечной ревности пострадавших за Христа (ст. 3–4). Снятие третьей печати и появление вслед за тем вороного коня со всадником, имевшим «мерило в руце своей», обозначает отпадение от Христа не имеющих твердой веры в Него. Черный цвет коня символизирует «плач об отпавших от веры во Христа по причине тяжести мучений». «Мера пшеницы за динар» означает законно подвизавшихся и тщательно сохранивших данный им Божественный образ; «три меры ячменя» — это те, которые, подобно скотам, по недостатку мужества, покорились гонителям из боязни, но после покаялись и слезами омыли оскверненный образ; «и елея и вина не вреди» означает, что не следует из-за страха отвергать Христово врачевание, оставлять без него уязвленных и «впадших» в разбойники, но приносить им «вино утешения» и «елей сострадания». Многие под вороным конем понимают бедствия голода (ст. 5–6).

Снятие четвертой печати и появление бледного коня со всадником, имя которому смерть, означает проявление гнева Божия в отмщение за грешников — это различные бедствия последних времен, предсказанные Христом Спасителем (Мф.24:6–7) (ст. 7–8).

Снятие пятой печати — молитва святых мучеников у престола Божия об ускорении кончины мира и наступлении Страшного Суда. Св. Иоанн видит «под олтарем души избиенных за слово Божие и за свидетельство, иже имеяху. И возопиша гласом великим, глаголюще: доколе, Владыко Святый и Истинный, не судиши и не мстиши крови нашей от живущих на земле». Души праведников, пострадавших за Христа, как видно из этого, находятся под алтарем небесного храма, подобно тому, как и на земле со времен мученических вошло в обычай в основание христианских храмов и алтарей полагать частицы мощей св. мучеников. Молитва праведников объясняется, конечно, не желанием их личной мести, а ускорением торжества правды Божией на земле и того воздаяния каждому по делам его, которое должно произойти на Страшном Суде и сделать их причастниками вечного блаженства, как отдавших жизнь свою за Христа и Его Божественное учение. Им даны были белые ризы — символ их добродетели — и сказано было потерпеть «еще время мало», пока и сотрудники их и братия, которые будут убиты, как и они, дополнят число, дабы всем вместе получить достойную мзду от Бога (ст. 9–11).

Снятие шестой печати символизирует те стихийные бедствия и ужасы, которые будут происходить на земле в последний период ее существования непосредственно перед кончиной мира, Вторым Пришествием Христовым и Страшным Судом. Это будут те же самые знамения, о которых предрекал Сам Господь Иисус Христос незадолго до Своих крестных страданий (Мф.24:29; Лк.21:25–26): «Бысть трус велий и солнце мрачно бысть яко вретише власяно, и луна бысть яко кровь, и звезды небесныя падоша на землю». Эти знамения вызовут смертельный страх и ужас у людей всех состояний, которые будут жить тогда на земле, начиная от царей, вельмож и тысяченачальников и кончая рабами. Все вострепещут при наступлении дня великого гнева Его и будут молить горы и камни: «Покрыйте ны от лица Седящего на престоле, и от гнева Агнча». Подобные ужасы переживали убийцы Христовы при разрушении Иерусалима. В еще больших размерах постигнут такие ужасы все человечество перед кончиной мира.

 

Глава седьмая. Явление после вскрытия шестой печати: 144 000 запечатленных на земле и запечатленных на земле и облеченых в белые одежды на небе

Вслед за тем св. Тайновидец видит четырех Ангелов, «стоящих на четырех углах земли», «которым дано вредить земле и морю». Они явились, очевидно, как исполнители кары Божией над вселенной. Одна из задач, поставленных им: «удержание ветров». Как объясняет св. Андрей Кесарийский, это «явно свидетельствует о разрушении подчинения твари и неизбежности зла, потому что все растущее на земле прозябает и питается ветрами; при содействии их же плавают и по морю». Но тут же явился и «иной Ангел», который имел «печать Бога живаго» для того, чтобы положить эту печать на челах рабов Божиих и этим избавить их от наступающих казней Божиих. Это нечто подобное тому, что было открыто некогда св. пророку Иезекиилю о муже, облеченном в подир, то есть в длинную льняную одежду, и налагающем печать «на лица стенящих» (Иез.9:4), чтобы с неправедными не погубить и праведных (ибо и Ангелам неизвестны сокровенные добродетели Святых). Этот Ангел повелел первым четырем не делать никакого вреда «ни земле, ни морю, ни деревам», пока он не положит печати на челах рабов Божиих. В чем состоит эта печать, мы не знаем, да и доискиваться этого не нужно. Может быть, это будет знамение Честного Креста Господня, по которому легко будет отличить верующих от неверующих и отступников; может быть, это будет печать мученичества за Христа. Запечатление это начнется с израильтян, которые перед кончиной мира обратятся ко Христу, как предрекает об этом св. Апостол Павел (Рим.9:27, также главы 10 и 11). В каждом из 12 колен окажется по 12 000 запечатленных, а всего 144 000. В числе этих колен не упоминается колена Данова, потому что из него, по преданию, произойдет антихрист. Вместо колена Данова упомянуто священническое колено Левиино, которое не входило прежде в число 12 колен. Такая ограниченная численность выставлена, быть может, для того, чтобы показать, как мало спасшихся сынов Израилевых по сравнению с неисчислимым множеством возлюбивших Господа Иисуса Христа из всех остальных народов земли, бывших язычниками (ст. 1–8).

Вслед за тем св. Иоанну представляется другое дивное зрелище: «Народ мног, егоже исчести никтоже может, от всякаго языка и колена и людей и племен, стояще пред престолом и пред Агнцем, облечены в ризы белы и финицы в руках их. И возопиша гласом велиим, глаголюще: спасение сидящему на престоле Богу нашему и Агнцу» — по словам св. Андрея Кесарийского, «это суть те», о которых говорит Давид: «изочту их и паче песка умножатся» (Пс.138:18), — которые прежде мученически пострадали за Христа и из всякого колена и племени имеющие в последние времена с мужеством принять страдания. Излиянием своей крови за Христа одни из них убелили, другие же убелят одежды своих деяний. В руках у них пальмовые ветви — знамения победы над диаволом. Участь их — вечное ликование перед престолом Божиим. Один из небесных старцев объяснил св. Иоанну, что это «сии суть, иже приидоша от скорби великия, и испраша (омыли) ризы своя, и убелиша ризы своя в крови Агнчи». Все эти признаки указывают явно на них как мучеников за Христа, а выражение, что они «пришли от великой скорби», заставляет некоторых толкователей предполагать, что это христиане, которые будут избиты антихристом в последний период существования мира. Ибо об этой скорби возвестил Сам Христос Спаситель, говоря: «Тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира и доныне, и не будет» (Мф.24:21). Это и будет то дополнение числа мучеников, о котором сказано в (Откр.6:11). В качестве высшей награды, которую они получат, указывается то, что они будут пребывать пред престолом Божиим, служа Богу «день и нощь», чем указывается образно на непрерывность этого служения, ибо, как говорит св. Андрей, «ночи там не будет, но один день, освещаемый не чувственным солнцем, но духоносным Солнцем Правды». Черты блаженства этих праведников выражены еще в словах: «Не взалчут к тому, ниже вжаждут, не имать же пасти на них солнце, ниже всяк зной», то есть не будут больше терпеть никаких бедствий. Сам «Агнец» будет «пасти их», то есть руководить ими, они сподобятся обильного излияния Духа Святого («животные источники вод»), «и отрет Бог всякую слезу с очей их» (ст. 9–17).

 

Глава восьмая. Снятие седьмой печати и гласы труб ангельских: первой — четвертой

Когда Агнец снял последнюю, седьмую печать, «бысть безмолвие на небеси, яко полчаса» — так бывает и в мире физическом: наступлению бури часто предшествует глубокая тишина. Это безмолвие на небесах означало сосредоточение благовейного внимания предстоящих перед престолом Божиим Ангелов и человеков, в ожидании страшных знамений гнева Божия перед кончиной века сего и явления Царства Христова. Явилось семь Ангелов, которым дано было семь труб, и другой Ангел, ставший перед жертвенником, со златой кадильницей. «И даны быша ему фимиами мнози, да даст молитвам святых всех на олтарь златы сущий пред престолом». Прежде чем первые семь Ангелов, как каратели заблудшего человеческого рода, приступят к своему делу, предстательствуют пред Богом за людей святые, с Ангелом молитвы во главе. Св. Андрей Кесарийский говорит, что Святые будут умолять Бога, дабы «по бедствиям, поражающим при всемирной кончине, были ослаблены мучения нечестивых и беззаконных людей в будущем веке и чтобы Своим пришествием Он наградил потрудившихся». Вместе с тем святые вновь и вновь будут молить Бога, как они молили при снятии пятой печати (Откр.6:9–11), о том, чтобы Бог явил свое правосудие над беззаконниками и гонителями Христовой веры и прекратил свирепства мучителей. Описанные вслед за тем казни были, несомненно, следствием этой молитвы. Господь показывает тут, что он не оставляет без внимания молитв верных рабов Своих. И вот как сильна оказалась эта молитва: «И изыде дым кадильный молитвами святых от руки Ангела пред Бога. И взя Ангел кадильницу, и наполни ю от огня сущаго на олтари, и положи на земли. И быша гласи и громи и блистания и трус, и седмь Ангел, иже имеяху седмь труб, уготовашася, да вострубят». Всем этим обозначаются ужасы, которые произойдут при кончине мира.

Вслед за тем следуют трубные звуки одного за другим всех семи Ангелов, которые сопровождаются каждый раз великими бедствиями — казнями для земли и ее обитателей (ст. 1–6).

«И первому Ангелу вострубившу, бысть град и огнь, смешены с кровью, и падоша на землю: и третия часть древа погоре и всяка трава злачная погоре» — кары Божии следуют постепенно, что указывает на милосердие и долготерпение Божие, призывающее грешников к покаянию. Сначала кара Божия поражает треть деревьев и всю траву. Сгорают на корню хлеба и прочие травы, необходимые для питания человеков и скотов. Под «градом, падающим на землю» и истребительным «огнем, смешенным с кровью» многие толкователи понимали истребительную войну. Не воздушная ли это бомбардировка с ее бомбами разрушительными и зажигательными (ст. 7)?

«И вторый Ангел воструби, и яко гора велика огнем жегома ввержена бысть в море: и бысть третия часть моря кровь и умре третия часть созданий, сущих в мори, имущих души, и третия часть кораблей погибе» — можно полагать, что на дне одного из океанов откроется вулкан, огненная лава которого наполнит третью часть водных бассейнов земли, неся смерть всему живому. Иные считают, что тут имеются в виду страшные кровопролитные морские сражения с помощью новоизобретенных убийственных орудий (ст. 8–9).

«И третий Ангел воструби, и паде с небесе звезда велика, горящи, яко свеща, и паде на третию часть рек, и на источники водныя. И имя звезде глаголется Апсинфос (что значит: полынь): и бысть третия часть вод яко полынь: и мнози от человек умроша от вод, яко горьки беша» — некоторые думают, что это метеор упадет на землю и произведет отравление водных источников на земле, которые сделаются ядовитыми. А может быть, это тоже один из новоизобретенных способов будущей страшной войны (ст. 10–11).

«И четвертый Ангел воструби, и уязвена бысть третия часть солнца, и третия часть луны, и третия часть звезд, да затмися третия часть их, и дня третия часть да не светит, и нощь такожде» — понять этого нам теперь невозможно; одно ясно, что это должно будет сопровождаться разными бедствиями для людей — неурожаями, голодом и т. п. «Третия часть» — указывается на умеренность всех бедствий. «Горе, горе, горе живущим на земли» — этот глас Ангела указывает на человеколюбие и сострадание Божественных Ангелов, сожалеющих о нераскаянных людях, подвергающихся таким бедствиям. Под Ангелами с трубами некоторые понимают христианских проповедников, призывающих к вразумлению и покаянию.

 

Глава девятая. Гласы пятой и шестой труб ангельских: саранча и конное войско

По трубному гласу пятого Ангела с неба спала звезда, и «дан был ей ключ от кладязя бездны. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи: и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя. И из дыма вышла саранча на землю…» Этой саранче, подобной скорпионам, ведено было мучить людей, которые не имели на себе печати Божией, «пять месяцев». Св. Андрей Кесарийский под этой звездой понимает Ангела, посланного для наказания людей, под «кладязем бездны» — геенну, «прузи», или саранча, это, по его мнению, черви, о которых сказал пророк: «Червь их не скончается» (Ис.66:24); помрачение солнца и воздуха указывает на душевное ослепление людей, «пять месяцев» означают непродолжительность этой казни, так как «аще не быша прекратилися дние оны, не бы убо спаслася всяка плоть» (Мф.24:22); можно видеть тут и соответствие пяти внешним чувствам, через кои грех входит в душу человека. А что саранча эта «не вредит травы земные, но человеки точию», так сие потому, что вся тварь свободится от тления, ради нас которому ныне рабствует». Описание этой чудовищной саранчи, которая с головы походит на человека, носит венцы из поддельного золота, женские волосы, имеет львиные зубы, тело, покрытое чешуей железной, как бы латами, крылья, производящие шум и треск, как бы от множества колесниц, мчащихся на войну, и, наконец, вооруженный жалом хвост, как у скорпионов, — все это наводит некоторых толкователей на мысль, что эта саранча — не что иное, как аллегорическое изображение человеческих страстей. Каждая из таких страстей, дошедши до известного предела, имеет все признаки этой чудовищной саранчи (см. толкование Ф. Яковлева). «Пять месяцев» указывают на кратковременность порочных наслаждений по сравнению с вечностью мучений, которые затем последуют. Описывая приближение дня Господня, св. пророк Иоиль описывает также появление перед ним губителей, отчасти напоминающих эту саранчу. Современные толкователи, не без некоторой доли справедливости, находят сходство у этой саранчи с аэропланами — бомбардировщиками. Ужасы, которым подвергнутся тогда люди, будут таковы, что они станут искать смерти, но не найдут ее; «вожделеют умрети, и убежит от них смерть». Этим указывается на мучительность имеющих постигнуть людей страданий. Под царем этой саранчи, носящим имя ангела бездны — «Аввадон», или по-гречески «Аполлион», толкователи понимают диавола (ст. 1–12).

Когда прозвучала труба шестого Ангела, ему велено было освободить для поражения третьей части людей четырех Ангелов, связанных при реке Евфрате. Но чтобы поражение это не произошло вдруг и в один прием. Ангелам определено действовать в определенный час, день, месяц и лето. Вслед за тем явилось многочисленное конное войско. Всадники были в огненных латах, гиацинтовых (фиолетового или темно-багрового цвета) и серных (пылающей серы); кони их с львиными головами, испускающими из челюстей огонь, дым и серу, хвосты коней были подобны змеям, которые жалили. Св. Андрей под этими четырьмя Ангелами понимает «прелукавых демонов», которые освобождаются от уз для наказания людей. Под «конями» он понимает женонеистовых и скотоподобных людей; под «всадниками» — управляющих ими, под «огненными бронями» — пожирающую деятельность лукавых духов, убийственность и зверство которых описывается под видом «львиных голов». «Исходящий из уст их с дымом и серою огонь», коим истреблена будет третья часть людей, означает или грехи, ядовитостью внушений, научений и соблазнов пожигающие сердечные плоды, или Божиим попущением, варварами производимые опустошения городов и кровопролития. «Хвосты» их подобны змеям, имущим головы, ибо конец бесовских сеяний — ядоносный грех и душевная смерть. Иные толкователи понимают под этим изображением аллегорическое представление страшной кровопролитной войны, чудовищной, беспощадной. Редкой по своим ужасам и беспощадности была действительно недавно пережитая нами вторая мировая война. Некоторые и видят поэтому под этим страшным конным войском танки, изрыгающие огонь. Весьма характерно также замечание, что уцелевшие от этих ужасов люди, «не покаяшася от дел рук своих… и не покаяшася от убийств своих, ни от волхвований своих, ниже от блуда своего, ниже от татьб своих» — таково будет перед кончиной мира всеобщее ожесточение и окамененное нечувствие. Это и теперь уже наблюдается.

 

Глава десятая. Об облаченном в облако и радугу Ангеле, предвозвещающем о кончине

Это явление имеет вид вводного сказания. Оно останавливает продолжение пророческих иносказаний, но не прерывает их. — Перед последним, седьмым трубным звуком св. Иоанн увидел величественного Ангела, сходящего с неба, окруженного облаком, с радугой над головою, с лицом, сияющим, как солнце; пламенные ноги его стали одна на море, другая на земле; в руке его была раскрытая книга. Некоторые думают, что этот Ангел Сам Господь Иисус Христос или Святый Дух, но св. Иоанн назвал его «Ангелом», и св. Андрей Кесарийский считает, что это именно Ангел, может быть, один из Серафимов, украшенный славою Господа. Стояние его на море и на земле означает владычество над стихиями земного мира, по толкованию св. Андрея — «Наводимые Ангелом страх и наказания нечестивым, разбойничающим на земле и на море». Книжка, которую держал он в руке, по толкованию св. Андрея, содержала «имена и деяния тех из лукавнейших, которые разбойничают или иным образом бесчинствуют на земле и убивают на море», по другим толкованиям, содержала вообще пророчества о дальнейших судьбах мира и человечества. Ангел воскликнул громким голосом: «Седмь громов глаголаша гласы своя» — но когда св. Иоанн пожелал записать эти громовые слова, ему запрещено было это сделать. Св. Андрей Кесарийский полагает, что эти «семь громов» или «семь гласов» одного угрожающего Ангела, или семь других Ангелов, предвозвещающих о будущем. То, что они говорили, «теперь неизвестно, но будет потом изъяснено самым опытом и течением вещей». Окончательное познание и разъяснение того, что они возглашали, принадлежит последним временам. Некоторые полагают, что это — семь периодов в истории человечества: 1) Торжество христианства над язычеством, 2) Великое переселение народов и крушение Римской империи, на месте которой возникают новые христианские государства, 3) Появление магометанства и крушение Византийской империи, 4) Эпоха крестовых походов, 5) Падение благочестия в Византии, покоренной исламом, и в Древнем Риме, где возобладал дух папизма, результатом чего явилось отступничество от Церкви в виде Реформации, 6) Революции и водворение всюду социальной анархии, из которой должен выйти «сын погибели» — антихрист и 7) восстановление римской, то есть всемирной, империи с антихристом во главе и кончина мира. Изображать вперед все эти события не было надобности, ибо они развертываются во времени (10:1–4). Но вот вслед за тем Ангел, подняв руку свою, клялся живущим во веки веков, что «времени уже не будет», то есть прекратится обычное круговращение стихийного мира, и не будет времени, измеряемого солнцем, а наступит вечность. Здесь важно, что Ангел клялся «живущим во веки веков», то есть Самим Богом. Следовательно, не правы сектанты, считающие, что никакая клятва вообще недопустима (ст. 5–6). «Но во дни гласа седмаго Ангела, егда имать вострубити, тогда скончается тайна Божия, якоже благовести Своими рабы пророки», то есть скоро наступит последняя, седьмая эпоха существования мира, когда вострубит седьмой Ангел, и тогда совершится «тайна Божия», предсказанная пророками, то есть наступит конец мира, и все, что должно произойти в связи с ней (ст. 7).

Вслед за тем св. Иоанн, по повелению голоса с неба, подошел к Ангелу, и Ангел дал ему проглотить книжицу, которую держал раскрытой в руке своей. «И бе во устех моих, яко мед сладка: и егда снедох ю, горька бяше во чреве моем». Здесь указывается на то, что св. Иоанн принял пророческое дарование, наподобие того, как принимали его ветхозаветные пророки, например св. пророк Иезекииль, которому также велено было съесть книжный свиток, прежде чем он был послан Господом проповедовать Дому Израилеву (Иез.2:8–10, 3:1–4). Сладость и горечь, по объяснению св. Андрея, означают следующее: «Сладко для тебя, говорит, познание будущего, но вместе и горько для чрева, то есть сердца — вместилища словесной пищи, из-за сострадания к тем, которые должны претерпеть ниспосланные по Божественному определению наказания». Другой смысл этого тот: «Поелику св. Евангелист не испытал худых дел поглощением книги, содержащей деяния нечестивых, ему и показывается, что при начале греха бывает сладость, а по совершении — горечь, по причине отмщения и воздаяния». Сострадательное сердце Апостола не могло не почувствовать всей горечи скорби, какая ожидала греховное человечество. В заключение св. Иоанн получает повеление пророчествовать (ст. 8–11).

 

Глава одиннадцатая. Пророчества о храме, о Енохе и Илии, трубный глас седьмого Ангела

После того Апостолу дана была «трость, подобная жезлу, и сказано: встань и измерь храм Божий и жертвенник, и поклоняющихся в нем, а внешний двор храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам: они будут попирать святой город сорок два месяца». По толкованию св. Андрея, «храм Бога Живаго есть Церковь, в которой приносятся нами словесные жертвы. Внешний двор — общество неверующих и иудеев, недостойных ангельского измерения (то есть определения степени их нравственного совершенства и соответственного блаженства) за свое нечестие». Попрание же святого города Иерусалима или Вселенской Церкви в течение 42 месяцев означает то, что в пришествие антихриста верные будут гонимы в течение трех с половиною лет. Некоторые толкователи предполагают, что это измерение храма означает предстоящее вскоре разрушение Иерусалимского ветхозаветного храма, на место которого будет воздвигнута новозаветная христианская Церковь, подобно тому, как подобное же измерение храма тростью в видении пророка Иезекииля (главы 40–45) знаменовало собою восстановление разрушенного храма. Иные считают, что внутренний двор, который был измерен Апостолом, обозначает собою «Церковь первородных на небесах (Евр.12:23)», святилище небесное, а внешний двор, оставленный без измерения, это — Церковь Христова на земле, которая должна претерпеть гонение сначала от язычников, а затем в последние времена — от антихриста. Бедственное состояние земной Церкви ограничено, однако, сроком в 42 месяца. Исполнение предсказания о 42 месяцах некоторые толкователи видели в гонении Диоклетиана, которое отличалось наибольшей жестокостью и продолжалось с 23 февраля 305 года до 25 июля 308 года, то есть как раз около трех с половиною лет. Гонение коснется только внешнего двора, то есть внешней стороны жизни христиан, у которых будут отнимать имущество, будут подвергать их мучениям; внутреннее же святилище душ их останется неприкосновенным (ст. 1–2).

В течение этого же самого времени, или 1260 дней, будут проповедовать людям покаяние и отвращать их от обольщения антихриста «два свидетеля Божии», под которыми все св. отцы и учители Церкви, почти единодушно, понимали взятых на небо живыми ветхозаветных праведников Еноха и Илию. Во время своей проповеднической деятельности, обладая могуществом и властью над стихиями для наказания и вразумления нечестивых, сами они будут неуязвимы. И только по окончании их миссии, по истечении трех с половиною лет, «зверю, выходящему из бездны», то есть антихристу, будет попущено Богом убить проповедников, и трупы их будут брошены на улицах великого города, «который духовно называется Содом и Египет, где и Господь наш распят», то есть, по-видимому, города Иерусалима, где антихрист обоснует свое царство, выдавая себя за Мессию, предсказанного пророками. Обольщенные ложными чудесами антихриста, который при содействии диавола будет славнейшим из всех волхвов и обольстителей, не позволят предать погребению тела св. пророков и будут радоваться их смерти. «Потому что эти два пророка мучили живущих на земле», пробуждая их совесть. Злорадство нечестивых не будет продолжительным. Через три с половиною дня св. пророки будут оживлены Богом и восхищены на небо. При этом произойдет великое землетрясение, разрушится десятая часть города и погибнет семь тысяч человек, а остальные, объятые страхом, воздадут славу Богу небесному. Таким образом, делу антихриста будет нанесен решительный удар (ст. 3–13).

Вслед за тем седьмой Ангел вострубил, и раздались на небе радостные восклицания: «Царство мира соделалось Царством Господа нашего Иисуса Христа, и будет царствовать во веки веков», и двадцать четыре старца, пав на лица свои, воздали поклонение Богу, вознося Ему благодарение и хвалу за начало праведного суда Его над человеческим родом. «И отверзся храм Божий на небе, и явился ковчег завета Его в храме Его; и произошли молнии и голоса, и громы, и землетрясение, и великий град» — чрез это, по толкованию св. Андрея, указывается на откровение уготованных Святым благ, которые, по Апостолу, «все сокрыты во Христе, в Коем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол.2:3, 9). Откроются же они тогда, когда на беззаконных и нечестивых посланы будут страшные гласы, молнии, громы и град, переменой настоящего в землетрясении принося геенские мучения».

 

Глава двенадцатая. Третье видение: Борьба Царства Божия с враждебными ему силами Антихриста. Церковь Христова под образом жены в болезнях рождения

«И знамение велие явися на небеси: жена облечена в солнце, и луна под ногами ея, и на главе ея венец от звезд двоюнадесяте». Некоторые толковники видели в этой таинственной жене Пресвятую Богородицу, но такие выдающиеся толкователи Апокалипсиса, как св. Ипполит, св. Мефодий и св. Андрей Кесарийский, находят, что это — «Церковь, облеченная в Слово Отчее, сияющее паче солнца». Этот блеск солнечный означает также, что она обладает истинным познанием Бога, Его законов и содержит Его откровения. Луна под ногами ее — в знак того, что она превыше всего изменчивого. Св. Мефодий «луною считает иносказательно веру банею очищаемых от тления, так как от луны зависит влажное естество». На главе ее венец из 12 звезд в знак того, что, будучи первоначально собрана из 12 колен Израилевых, она впоследствии руководима была 12 Апостолами, составлявшими ее светоносную славу. «И во чреве имущи, вопиет болящи и страждущи родити» — вот из чего видно, что неправильно видеть в этой жене Пресвятую Богородицу, ибо рождение от Нее Сына Божия было безболезненным. Эти муки рождения означают те трудности, которые нужно было преодолеть Церкви Христовой при утверждении ее в мире (мученичество, распространение ересей). Вместе с тем это означает, по объяснению св. Андрея, что «Церковь болит о каждом из возрождаемых водою и духом», пока, как сказал Божественный Апостол, «не вообразится в них Христос». «Церковь болит», говорит св. Мефодий, «перерождая душевных в духовных и видом и образом преобразуя их по подобию Христову» (ст. 1–2).

«И явися ино знамение на небеси, и се, змий велик чермен (красный), имея глав седмь и рогов десять: и на главах его седмь венец» — в этом образе змия нельзя не видеть «древнего змия», называемого «диаволом и сатаною», о котором говорится ниже (ст. 9). Красно-багровый цвет означает кровожадную лютость его, семью головами обозначается крайняя хитрость и коварство его (в противоположность «семи духам» Божиим или семи дарам Святого Духа); 10 рогов — злая мощь и сила его, направляемые против 10 заповедей Закона Божия; венцы на головах его означают царственную власть диавола в его мрачном царстве. В приложении к истории Церкви некоторые видят в этих 7 венцах семь царей, восставших против Церкви, а в 10 рогах — 10 гонений на Церковь (ст. 3).

«И хобот (по-русски: хвост) его отторже третию часть звезд небесных, и положи я в землю» — под этими звездами, которые увлек за собою диавол к падению, толкователи понимают падших ангелов или демонов. Под ними понимаются также предстоятели церквей и учители, совращенные сатанинскою силою… «И змий стояше пред женою хотящею родити, да, егда родит, снесть чадо ея» — «диавол всегда вооружается против Церкви, усиленно домогаясь сделать возрождаемых своею пищею» (св. Андрей) (ст. 4).

«И роди сына мужеска, иже имать упасти вся языки жезлом железным» — образ Иисуса Христа, ибо, как говорит св. Андрей, «в лице крещаемых Церковь непрестанно рождает Христа», как по Апостолу, «в них изображаемого даже до полного возраста Христова» (Еф.4:13). И св. Ипполит говорит также, что «Церковь не перестанет рождать из сердца Слово, которое гонимо в мире неверными» — Церковь всегда рождает людям Христа, Которого с самого начала еще, в лице Ирода, стремился пожрать сатана (ст. 5).

«И восхищено бысть чадо ея к Богу, и престолу Его» — так Господь Иисус Христос восхищен был на небо в день славного вознесения Своего и воссел на престоле Отца Своего, одесную Его; так и все святые, в которых воображается Христос, восхищаются к Богу, чтобы не быть побежденными от искушений, превышающих силы их; так и все христиане последних времен восхищены будут «в сретение Господне на воздусех» (1Сол.4:17) (ст. 5).

«А жена бежа в пустыню, идеже име место уготовано от Бога, да тамо питается дний тысящу двести шестьдесят» — под этим бегством жены в пустыню многие видят бегство христиан из осажденнаго римлянами Иерусалима во время великой иудейской войны 66–70 гг. в г. Пеллу и заиорданскую пустыню. Война эта действительно продолжалась три с половиной года. Под этой пустыней можно видеть и ту пустыню, куда спасались первые христиане от гонителей, и пустыню, в которой спасались преподобные подвижники от козней диавола (ст. 6).

«И бысть брань на небеси: Михаил и Ангели его брань сотвориша со змием, и змий брася и ангели его… и не возмогоша… и вложен бысть змий великий, змий древний, нарицаемый диавол и сатана, льстяй вселенную всю… на землю, и ангели его с ним низвержени быша» — по толкованию св. Андрея, эти слова можно отнести и к первому диавольскому за гордость и зависть низвержению из Ангельскаго чина, а также и поражению его Владычным крестом, когда, говорит Господь, «князь мира сего был осужден» и изгнан из прежнего владычества (Ин.12:31). Под образом этой брани видят также победу христианства над язычеством, поскольку диавол и демоны его всеми силами возбуждали и вооружали язычников на борьбу с Христовой Церковью. В этой победе над диаволом деятельное участие принимали сами христиане, которые «победиша его кровию Агнчею и словом свидетельства своего: и не возлюбиша душ своих даже до смерти», каковы были св. мученики. Побежденный на двух бранях — с Михаилом Архангелом и небесными воинствами его на небе и с мучениками Христовыми на земле, — сатана сохранил еще некую видимость власти на земле, ползая по ней подобно змию. Доживая последние дни свои на земле, сатана замышляет последнюю и решительную брань с Богом и верующими христианами при помощи антихриста и пособника его лжепророка (ст. 7–12).

«И егда видев змий, яко низложен бысть на землю, гоняше жену…и даны быша жене два крила орла великаго, да парит в пустыню в место свое, идеже пропитана бяше»… диавол не перестанет гнать Церковь, но Церковь, имеющая два орлиных крыла — Ветхий и Новый Завет — скроется от диавола в пустыню, под которой можно понимать и духовную и чувственную пустыню, в которую скрывались и скрываются истинные христиане-подвижники (ст. 13–14).

И испусти змий за женою из уст своих воду, яко реку, да ю в реце потопит. И поможе земля жене, и отверзе земля уста своя, и пожре реку, иже изведе змий от уст своих» — под этой «водой» св. Андрей понимает «множество или злых демонов, или различных искушений», а под землей, поглотившей эту воду, — «смиренномудрие святых, которые, говоря от сердца» «аз есть земля и пепел (Быт.18:27)», тем самым расторгают все диавольския сети, ибо, как открыто Ангелом Божественному Антонию, ничто так не пресекает и не сокрушает силы диавола, как смирение. Некоторые понимают под этим страшные гонения на Церковь от языческих императоров, и реки лившейся тогда христианской крови. Подобно реке, разливающейся по земле и поглощаемой ею, все злобные усилия сатаны рушились и исчезли без следа, когда христианство восторжествовало над язычеством при императоре Константине Великом (ст. 16).

«И разгневася змий на жену, и иде сотворити брань со оставшим семенем ея, иже соблюдают заповеди Божия, и имеют свидетельство Иисус Христово» — это та непрерывная и многовековая борьба, которую повел диавол против всех истинных сынов Церкви по утверждении христианства на земле и которую он будет вести все в возрастающей степени до скончания мира, пока его усилия не истощатся и не окончатся в лице антихриста (ст. 17).

 

Глава тринадцатая. Зверь-Антихрист и его пособник-лжепророк

Под этим «зверем, выходящим из моря», почти все толкователи понимают антихриста, выходящего из «моря житейского», то есть из среды волнующегося, подобно морю, рода людского. Отсюда ясно, что антихрист будет не дух какой-либо или демон, а погибельное исчадие человеческого рода, не воплотившийся диавол, как думали некоторые, а человек. Некоторые под этим «зверем» понимали богоборческое государство, каковым во времена первохристианства была Римская империя, а в последние времена будет всемирное царство антихриста. Мрачными чертами рисует св. Тайновидец образ этого последнего врага Христовой Церкви. Это — зверь, похожий на барса, с ногами, как у медведя, и с пастью льва. Таким образом, в личности антихриста соединятся свойства и качества самых свирепых животных. Голов у него так же семь, как и у самого диавола-дракона, причем головы эти испещрены богохульными именами для наглядного изображения его внутреннего нечестия и презрения ко всему святому. Десять рогов его увенчаны диадемами в знак того, что он будет пользоваться своею богоборною силою со властью царя на земле. Власть эту он получит при помощи дракона, или диавола, который отдаст ему свой престол (ст. 1–2).

Тайновидец заметил, что одна из голов зверя как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелилась, и это привело в удивление всю землю, следившую за зверем, и заставило подчиниться устрашенных людей, как дракону, давшему власть зверю, так и самому зверю. Все поклонились ему, говоря: кто подобен зверю сему и кто может сразиться с ним? Все это означает, что нелегко достанется антихристу власть над всем человечеством, что сначала придется вести ему жестокие войны и даже испытать сильное поражение, но потом последуют изумительные победы его и воцарение над миром. Воцарившемуся антихристу будут даны уста, говорящие гордо и богохульно, и власть действовать сорок два месяца. Таким образом, непродолжительна будет власть его, так как иначе, по слову Спасителя, не спаслась бы никакая плоть (Мф.24:22). В (ст. 6–10) указывается образ действования антихриста: он будет отличаться богохульством, насилиями над людьми, ему не покоряющимися, и «дано ему будет вести войну со святыми и победить их», то есть силою заставить подчиниться себе, конечно, чисто внешним образом, ибо поклонятся антихристу лишь те, имена которых не написаны в книге жизни у Агнца. Одним только терпением и верою будут защищаться от антихриста святые, и их утешает Тайновидец уверением, что «кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом», то есть что антихриста ожидает праведное возмездие (ст. 1–10).

Далее в (ст. 11–17) Тайновидец говорит о пособнике антихриста — лжепророке и его деятельности. Это тоже «зверь» (по-гречески «Фирион», что значит зверь, у которого особенно резко проявляется его зверская природа, как, например, у диких зверей: гиены, шакала, тигра), но изображается он выходящим не из моря, как первый, а «из земли». Это значит, что все чувства и помышления его будут вполне земного, чувственного характера. Он имеет «два рога, подобных агнчим», по изъяснению св. Андрея, для того, «чтобы кожей овцы прикрыть убийственность сокрытого волка, и потому, что вначале постарается иметь образ благочестия. Св. Ириней говорит, что это «оруженосец антихриста и лжепророк. Ему дана власть знамений и чудес, чтобы, предшествуя антихристу, приготовить ему погибельный путь. Исцеление звериной язвы, говорим, есть или кажущееся соединение на короткое время разделенного царства, или скоропреходящее восстановление антихристом господства сатаны, разрушенного крестом Господним, или мнимое воскрешение кого-нибудь умершего из близких ему. Будет же говорить, как змий, ибо соделает и проговорит то, что свойственно начальнику зла — диаволу». Подражая Господу Иисусу Христу, и он будет употреблять для утверждения власти антихриста две силы: силу слова и силу чудес. Но говорить он будет, «как дракон», то есть богохульно, и плодом его речей будет безбожие и крайнее нечестие. Ради обольщения людей он станет творить «величия знамения», так что и огонь сможет низводить с неба, а что особенно примечательно, «ему дано будет вложить дух в образ зверя, то есть антихриста, чтобы образ зверя говорил и действовал». Но это будут не истинные чудеса, какие творит лишь Бог, а «чудеса ложные» (2Сол.2:9). Они будут состоять в ловкости, в обмане чувств и в пользовании естественными, но тайными силами природы, с помощью диавола, в пределах могущества его диавольских сил. Всем поклонившимся антихристу будет положено «начертание на правую руку их или на чело их», подобно тому, как в древности рабы носили некогда выжженные знаки на лбу, а воины на руках. Владычество антихриста будет столь деспотичным, что «никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме тех, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его». Чрезвычайная таинственность связана с именем антихриста и «числом имени его». Об этом так говорит Апокалипсис: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть». Много было употреблено усилий, еще с древних времен, дабы разгадать значение и смысл этих слов, но они не привели ни к чему положительному. Чаще всего делались попытки подыскать антихристово имя из сложения букв различного числового значения. Например, по догадке св. Иринея, звериное число 666 образуется из сложения цифрового значения букв, имени «Латеинос» или «Теитан». Некоторые находили звериное число в имени Юлиана Отступника; позднее — в титуле Римского папы — «Викариус Филии Деи» («Наместник Сына Божия»), в имени Наполеона и т. д. Наши раскольники пытались вывести число 666 из имени Патриарха Никона. Рассуждая об имени антихриста, св. Андрей говорит: «Если бы была необходимость знать его имя, Тайновидец открыл бы его, но благодать Божия не соизволила, чтобы это пагубное имя было написано в Божественной книге». Если исследовать слова, то, по мнению св. Ипполита, можно найти множество имен, и собственных и нарицательных, соответствующих этому числу (ст. 18).

 

Глава четырнадцатая. Хвалебная песнь 144 000 праведников и Ангелы, возвещающие судьбы мира; Приуготовительные события пред всеобщим воскресением и страшным судом

Изобразив высшую ступень торжества диавола чрез его слугу — антихриста на земле, св. Иоанн обращает взор свой к небу и видит: «се Агнец стояше на горе Сионстей, и с Ним сто четыредесять и четыре тысящы, имуще имя Отца Его написано на челех своих». Это те, «которые не осквернились с женами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел». В этом видении изображается Церковь, чистая невеста Христова, во время процветания империи зверя. Число 144 000 здесь имеет, по-видимому, то же значение, что и в 7-й гл. ст. 2–8. Это — избранники Божии от всех народов земли, представленных образно в виде 12 колен Израилевых. То, что имя Отца Агнца написано на челах их, означает отличительные качества их внутренней настроенности — нравственный характер и образ жизни их, всецелое посвящение их служению Богу. К ним присоединяется сонм играющих на гуслях «как бы новую песнь». Это — песнь о новом творении Божием, песнь об искуплении и обновлении человечества кровию Агнца Божия. Поет эту песнь только искупленная часть человечества, а потому-то «никто не мог научиться сей песни, кроме сих ста сорока четырех тысяч искупленных от земли» (ст. 1–5). Некоторые толкователи под «девственниками» понимают здесь не девственников в буквальном смысле слова, а тех, которые были спасены от тины язычества и идолослужения, поскольку в Священном Писании Ветхого Завета идолослужение нередко называется любодейством.

Вслед за тем св. Тайновидцу представилось второе видение: парящие в небе три Ангела. Один возвещал людям «вечное Евангелие» и как бы говорил: «бойтесь Бога и не страшитесь антихриста, который не может погубить с телом и душ ваших, и противьтесь ему с дерзновением, ибо близок суд и воздаяние, а он имеет власть лишь на короткое время» (св. Андрей Кесарийский). Некоторые под этим «Ангелом» понимают проповедников Евангелия вообще. Другой Ангел возвещал падение Вавилона, под которым понимается обычно царство зла и греха в мире. Некоторые толкователи понимали под этим «Вавилоном» древний языческий Рим, напоявший все народы «вином блужения», или идолопоклонства. Другие видят под этим символом лжехристианскую Империю, а под «вином блужения» — ложное учение религии (ср. Иер.51:7). Третий Ангел угрожал вечными муками всем тем, кто служит зверю и поклоняется ему и образу его, и примет начертание его на челе или руке. Под «вином ярости Божией» надо понимать тяжкие суды Божии, которые приводят людей в исступление и, подобно опьянелым, возмущают дух. В Палестине вино никогда не употребляется цельное, не растворенное водой. Поэтому гнев Божий, по своему сильному действию, уподобляется здесь нерастворенному вину. Нечестивые будут подвергнуты вечным мучениям, а Святые спасутся своим терпением. В то же время св. Апостол услышал голос с неба, говоривший: «Напиши: «Отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе. Ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними». «Небесный глас», объясняет это св. Андрей, «не всех ублажает, но тех только, которые, умертвя себя для мира, умирают в Господе, носят в теле своем мертвость Иисусову и состраждут со Христом. Для сих исход из тела, воистину, есть успокоение от трудов». Тут мы находим также еще лишнее свидетельство о значении добрых дел для спасения, отрицаемого протестантами (ст. 6–13).

Взглянув на небо, св. Апостол увидел сидящего на облаке Сына Божия в золотом венце и с серпом в руке. Ангелы возвестили Ему, что жатва готова и созрел уже виноград. Тогда «поверг Сидящий на облаке серп Свой на землю, и земля была пожата». Под этой «жатвой» надо разуметь кончину мира (ср. Мф.13:39). В то же время Ангел поверг серп свой на землю и обрезал грозды винограда «и бросил в великое точило гнева Божия». Под «точилом гнева Божия» разумеется место наказания, уготованное диаволу и его ангелам. По множеству мучимых в нем оно называется «великим». Под «гроздами» разумеются враги Церкви, беззакония которых возросли до крайности («созрели на нем ягоды»), так что мера преступлений их переполнилась (ст. 14–20).

«И испрано бысть точило вне града, и изыде кровь от точила даже до узд конских, от стадий тысяща и шесть сот» — по-русски: «и истоптаны ягоды в точиле за городом, и потекла кровь из точила даже до узд конских, на тысячу шестьсот стадий». Здесь намекается на город Иерусалим, вне которого — на Масличной горе много было точил, в которых выжимали маслины и виноград (ср. Иоил.3:13).Обилие виноградной жатвы определялось тем, что вино вытекало на землю в таком обилии, что достигало до узд конских. Употребленное здесь св. Тайновидцем гиперболическое выражение показывает, что поражение врагов Божиих будет самым ужасным, так что кровь их будет течь как бы реками. 1600 стадий — число определенное, взятое вместо неопределенного, и означает вообще обширное поле сражения (ст. 20).

 

Глава пятнадцатая. Четвертое видение: семь ангелов, имеющих семь последних язв

Этою главою начинается последнее, четвертое видение, обнимающее собою восемь последних глав Апокалипсиса (15-22-ю гл.). Св. Иоанн увидел «как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его, и число имени его, стоят на этом стеклянном море», и под аккомпанемент гуслей прославляют Господа «песнею Моисея, раба Божия и песнею Агнца». «Стеклянное море», по толкованию св. Андрея Кесарийского, означает множество спасаемых, чистоту будущего покоя и светлость Святых, добродетельными лучами которой они «просветятся подобно солнцу» (Мф.13:43). А что там смешан огонь, так сие можно разуметь из написанного Апостолом: «когождо дело, яковоже есть, огнь искусит» (1Кор.3:13). Нисколько он не вредит чистым и нескверным, потому что, по Псаломскому изречению (Пс.28:7), имеет два свойства: одно — опаляющее грешных, другое, — как разумел Василий Великий, просвещающее праведников. Правдоподобно и то, если под огнем разуметь Божественное ведение и благодать Животворящего Духа, ибо в огне открылся Бог Моисею, и в виде огненных языков Дух Святой сошел на Апостолов. То, что праведники поют «песнь Моисея» и «песнь Агнца», указывает, очевидно, на «оправданных до благодати под законом» и на «праведно проживших после пришествия Христова». Песнь Моисея поется также и как песнь победы: «торжествующим последнюю важнейшую победу над врагом прилично припомнить первые успехи своей борьбы, каковыми в истории избранного народа Божия была победа Моисея над фараоном. Его-то песнь и поют теперь победители-христиане». Песнь эта звучит весьма торжественно: «Поем Господеви, славно бо прославися» — и в данном случае вполне уместна (ст. 2–4).

«Гусли» означают гармонию добродетелей в благоустроенной духовной жизни праведников, или согласие, которое наблюдается у них между словом истины и делом правды. Праведники в песне своей прославляют Бога и за открытие судов Его: «Яко оправдания Твоя явишася».

После сего «отверзся храм скинии свидетельства на небе», по образу которой Бог повелел Моисею в Ветхом Завете усроить скинию земную, и «изыдоша седмь Ангел из храма, иже имеяху седмь язвь». Тайновидец говорит, что они были облечены в чистую и светлую льняную одежду, в знак чистоты и светлости их добродетели, и по персям опоясаны золотыми поясами в знак могущества, чистоты их существа, честности и неограниченности в служении (св. Андрей Кесарийский). От одного из четырех «животных», то есть старших Ангелов, они получили «седмь фиал златых», или семь золотых чаш, «исполненных ярости (гнева) Бога живущаго во веки веков». Эти «животные» — Херувимы или Серафимы, верховные ревнители славы Божией, исполненные глубочайшего ведения судеб Божиих, как бывших, так и грядущих, на что указывает самый вид этих блаженных существ, исполненных очей спереди и сзади. Они и получат повеление Божие на то, чтобы уполномочить иных семерых Ангелов излить на землю семь чаш гнева Божия перед кончиною мира и окончательным судом над живыми и мертвыми. «И наполнися храм дыма от славы Божия и от силы Его» — чрез этот дым, говорит св. Андрей, «мы узнаем, что страшен, ужасен и мучителен гнев Божий, который, наполнив храм, в день суда посещает достойных его и прежде всего покорившихся антихристу и творивших дела отступления». Это подтверждается и последующим, ибо говорит: «И никтоже можаше внити во храм, дондеже скончаются седмь язв седмих Ангел» — «сперва надлежит окончиться язвам», то есть наказанию грешников, «а потом уже и Святым предоставлено будет обитание в вышнем граде» (св. Андрей) (ст. 5–8).

 

Продолжение… Архиепископ Аверкий (Таушев). АПОКАЛИПСИС. Часть 2. [30]