Архиепископ Аверкий (Таушев). АПОКАЛИПСИС. Часть 2.

Print This Post
(2 голоса: 5 из 5)

Апокалипсис, или в переводе с греческого Откровение Святого Иоанна Богослова, есть единственная пророческая книга Нового Завета. Она является естественным завершением всего круга новозаветных священных книг.
В книгах законоположительных, исторических и учительных христианин почерпает знания об основании и историческом росте жизни Церкви Христовой и руководство для своей личной жизнедеятельности; в Апокалипсисе же верующему уму и сердцу даются таинственные пророческие указания о будущей судьбе Церкви и всего мира.

Начало и содержание: Архиепископ Аверкий (Таушев). АПОКАЛИПСИС. Часть 1.

 

Глава шестнадцатая. Семь Ангелов, изливающих семь чаш гнева Божия на Землю

В этой главе изображается суд Божий над врагами Церкви под эмблемой семи фиалов, или семи чаш гнева Божия, изливаемых семью Ангелами. Эмблема этих казней взята с казней, поражавших древний Египет, поражение которого было прообразом поражения лжехристианского царства, которое выше (11:8) названо Египтом, а затем Вавилоном.

Когда первый Ангел вылил чашу, «сделались жестокия и отвратительныя гнойныя раны на людях, имеющих начертание зверя и поклоняющихся образу его». Эта эмблема взята, видимо, с шестой казни, поразившей Египет. По объяснению некоторых, здесь надо понимать телесную эпидемию. По толкованию св. Андрея Кесарийского, гнойные раны — это «происходящая в сердцах отступников скорбь, мучащая их наподобие сердечного нагноения, ибо наказуемые Богом никакого облегчения не получат от обоготворяемого ими антихриста».

Когда второй Ангел вылил свою чашу в море, вода в море сделалась как бы кровью мертвеца, и все одушевленное умерло в море. Здесь понимаются кровопролитные международные и гражданские войны (ст. 1–3).

Когда третий Ангел вылил чашу свою в реки и источники вод, вода в них обратилась в кровь. «И услышал я», говорит Тайновидец, «Ангела вод, который говорил: праведен Ты, Господи, Который еси и был, и свят, потому что так судил; за то, что они пролили кровь святых и пророков. Ты дал им пить кровь: они достойны того». «Отсюда видно, — говорит св. Андрей, — что над стихиями поставлены Ангелы». Здесь также идет речь о страшных кровопролитиях, которые произойдут перед кончиною мира во времена антихриста (ст. 4–7).

Когда четвертый Ангел вылил чашу свою на солнце, солнцу дано было жечь людей сильным зноем, так что они, не вразумившись этою казнью, в отчаянии хулили Бога. Св. Андрей говорит, что эту казнь можно понимать или буквально, или под этим зноем надо понимать «зной искушений, чтобы люди чрез испытание скорбей возненавидели виновника их — грех». Обезумевшие люди, однако, в ожесточении своем будут уже неспособными к покаянию (ст. 8–9).

Пятый Ангел вылил чашу свою на престол зверя: и сделалось царство его мрачно, и они кусали языки свои от страдания и хулили Бога Небесного от страданий своих и язв своих, и не раскаялись в делах своих. Это напоминает девятую египетскую казнь (Исх.10:21). Под этой казнью надо понимать значительное уменьшение величия и власти антихриста, блеск которых доселе поражал людей, и вместе с тем упорную нераскаянность почитателей антихриста (ст. 10–11).

Шестой Ангел вылил чашу свою в великую реку Евфрат: и высохла в ней вода, чтобы готов был путь царям от восхода солнечного. Здесь Евфрат представляется как оплот, который препятствовал царям с войском идти для совершения судов Божиих над царством антихриста. Эмблема эта взята с положения Древней Римской империи, для которой Евфрат служил оплотом от нападений восточных народов. Вслед за тем из уст дракона и из уст зверя и из уст лжепророка вышли три нечистых духа, подобных жабам; это — бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя. Под этими «бесовскими духами» понимают лжеучителей, болтливых, навязчивых, чревоугодников, бесстыдных и надутых, которые будут привлекать к себе народ ложными чудесами. Великим днем Бога Вседержителя называется время, когда Бог проявит Свою славу в наказании врагов Церкви. «Се иду как тать»… Здесь речь о внезапности Второго Пришествия Христова (ср. Мф.24:43–44). «И собра их на место, нарицаемое еврейски Армагеддон» — это слово означает «рассечение» или «убийство». «В том, полагаем, месте», говорит св. Андрей, «собранные и предводимые диаволом народы будут избиты, ибо он утешается кровью человеческою». Название взято с долины Магеддо, на которой пал царь Иосия в сражении с фараоном Нехао (2Пар.35:22). Излиянием седьмой чаши окончательно будет поражено царство зверя. В результате страшного землетрясения распался «город великий на три части и города языческие пали». Под этим «великим городом» св. Андрей понимает столицу антихристова царства, каковой будет Иерусалим. «И всяк остров бежа, и горы не обретошася» — «из Божественного Писания», объясняет св. Андрей, «мы научены разуметь под «островами» святые церкви, а под «горами» — в них начальствующих. А что они побегут при наступлении всего предреченного, о сем слышали от Господа, сказавшего: «сущие на востоке побегут на запад, и сущие на западе — на восток. Будет бо тогда скорбь велия, яковаже не была от начала мира доселе, ниже имать быти» (Мф.24:21). Если в буквальном смысле принять эти слова, то это будет картина страшного разрушения, что в наше время, когда изобретены атомные и водородные бомбы, нетрудно себе представить. Дальше в 21 ст. как раз и говорится о падении града с неба на людей «величиною в талант»… «и хулиша человецы Бога от язвы градныя, яко велия есть язва его зело». Не бомбы ли надо разуметь под этим убийственным градом? И в наше время мы часто наблюдаем такое ожесточение сердец, когда люди ничем не вразумляются, а только хулят Бога (19–21).

 

Глава семнадцатая. Суд над великою блудницею, сидящею на водах многих

Один из семи Ангелов предложил св. Иоанну показать ему суд над великой блудницей, сидящей на водах многих, с которой блудодействовали цари земные, и вином любодеяния, которой упивались живущие на земле. Ангел повел св. Иоанна в духе в пустыню, и он увидел «жену седящу на звере червлене, исполненем имен хульных, иже имеяше глав седмь и рогов десять». Некоторые принимали эту блудницу за древний Рим, как расположенный на семи холмах. Семью главами носящего ее зверя считали семь нечестивейших из всех царей, которые от Домициана до Диоклетиана преследовали Церковь. Св. Андрей, приводя это мнение, далее говорит: «Мы же, руководствуясь и сообразуясь с последовательностью происходящего, думаем, что блудницею называется вообще земное царство, как бы в одном теле представляемое, или же город, имеющий царствовать даже до пришествия антихриста». Некоторые толкователи видят в этой блуднице неверную Христу церковь, поклонившуюся антихристу, или богоотступническое общество — ту часть человечества христианского, которая вступит в тесное общение с миром греховным, будет ему служить и опираться всецело на его грубую силу — силу зверя-антихриста, почему жена эта и показана была Тайновидцу сидящей на звере багряном. «И жена бе облечена в порфиру и червленицу»… все это символы ее царственной власти и господства; «имущи чашу злату в руце своей полну мерзости и скверн любодеяния ея» — «чашею показывается сладость лукавых деяний пред вкушением их, а золотом их драгоценность» (св. Андрей). Члены этой неверной Христу Церкви, или богоотступнического общества, будут людьми плотскими, преданными чувственности. Как говорит один из толкователей, «преисполненные наружного благочестия и в то же время не чуждые чувств грубого честолюбия и тщеславного славолюбия, члены неверной церкви будут любить роскошь и комфорт, станут устроять пышные церемонии для сильных мира (17:2; 18:3, 9), святых целей достигать грешными средствами, будут проповедовать исключительно мечом и золотом» (17:4) (Н.Виноградов). «И на челе ея написано имя: тайна, Вавилон великий, мати любодейцам и мерзостям земским» — «начертание на челе показывает бесстыдство неправды, полноту грехов и сердечное смущение; она мать, ибо в подначальных городах руководит душевным блудодеянием, порождая тем мерзкие пред Богом беззакония» (св. Андрей). Более общее толкование склонно видеть в этой блуднице, носящей имя Вавилона, всю вообще низменно-чувственную и антихристианскую культуру человечества последних времен, которую ожидает страшная всемирная катастрофа при кончине мира и Втором Пришествии Христовом. Падение этого «Вавилона» представляется в Апокалипсисе как первый акт победы в мировой борьбе Церкви Христовой с греховным царством диавола (ст. 1–5). «И видех жену пияну кровьми святых» — здесь имеются в виду все мученики за Христа, пострадавшие в течение всей мировой истории, особенно же во времена антихриста (ст. 6). Далее Ангел, показавший св. Иоанну блудницу, дает ему объяснение всего видения. «Зверь, егоже видел, еси, бе, и несть и имать взыти от бездны, и в пагубу пойдет» — св. Андрей говорит, что этот зверь «сатана, который быв умерщвлен Крестом Христовым, снова, говорится, при кончине оживет и ложными знамениями и чудесами будет чрез антихриста действовать для отвержения Христа. Посему он был и действовал до креста, и нет его, поелику спасительною страстью обессилен и лишен той власти, которую через идолослужение имел над народами». При кончине мира сатана вновь «придет, указанным нами образом, выйдя из бездны или оттуда, куда осужден и куда изгнанные Христом бесы просили Его не посылать их, но в свиней; или же выйдет из настоящей жизни, которая называется „бездною“ иносказательно по причине греховной житейской глубины, обуреваемой и волнуемой ветрами страстей. Отсюда же для погубления людей выйдет и имеющий в себе сатану, антихрист, чтобы вскоре получить погибель в будущем веке» (ст. 7–8).

«Седмь глав, горы суть седмь, идеже жена сидит на них, и царие седмь суть» — св. Андрей Кесарийский в этих семи главах и семи горах видит семь царств, отличавшихся особенным мировым значением и могуществом. Таковы: 1) Ассирийское, 2) Мидийское, 3) Вавилонское, 4) Персидское, 5) Македонское, 6) Римское в двух его периодах — периоде республики и периоде империи, или периоде Древне-Римском и периоде ново-Римском от императора Константина. «Под именем «пяти царей», которые пали, св. Ипполит понимает пять прошедших веков, шестой это тот, в который было видение Апостолу, а седьмой, который еще не наступил, но который будет недолго продолжаться (ст. 9–10). «И здесь, иже бе, и несть, и той осмый есть»… этот зверь — антихрист; он называется «осьмым», потому что «после семи царств восстанет для обольщения и опустошения земли»; «от седмих» же он, как появившийся от одного из сих царств. «И десять рогов, яже видел еси, десять царей суть, иже царства еще не прияша, но область яко цари на един час приимут со зверем» — тут всякие гадания и предположения ни к чему привести не могут. Некоторые хотели видеть во всех этих царях, как и во звере, римских императоров, но все это несомненные натяжки. Речь здесь идет о последних временах, конечно. Все эти цари, единомысленные со зверем, то есть антихристом, будут вести брань с Агнцем, то есть со Христом, и будут побеждены (ст. 11–14).

Примечательно, что жена-любодейца, носящая имя Вавилона, о которой св. Тайновидец в 18 ст. прямо говорит, что это «великий город, царствующий над земными царями», а что «воды», на которых она сидит, «суть люди и народы, племена и языки», будет наказана и уничтожена самим же зверем-антихристом, десять рогов которого «возненавидят ее и разорят и обнажат, и плоть ея съедят и сожгут ее в огне» (ст. 15–18).

 

Глава восемнадцатая. Падение Вавилона — великой блудницы

В этой главе чрезвычайно живо и образно рисуется гибель Вавилона — великой блудницы, которая сопровождалась, с одной стороны, плачем царей земных, блудодействовавших с нею, и купцов земных, продававших ей разного рода драгоценные товары, а с другой, радостью на небе по поводу справедливого суда Божия. Некоторые современные толкователи полагают, что этот Вавилон действительно будет каким-то громадным городом, мировым центром, столицею царства антихриста, который будет отличаться богатством и вместе с тем крайней развращенностью нравов, чем вообще всегда отличались большие и богатые города. В последних стихах этой главы (21–23) указывается на внезапность кары Божией, которая постигнет этот город. Гибель его произойдет так же быстро, как жернов погружается в море, и гибель эта будет столь поразительна, что от города не останется ни малейших следов, на что образно указывается в словах: «и голоса играющих на гуслях и поющих и играющих на свирелях и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет» и т. д. В последнем, 24-м стихе указывается еще, как на причину гибели Вавилона, то, что в «нем найдена кровь пророков и святых и всех убитых на земле».

 

Глава девятнадцатая. Брань Слова Божия со зверем и воинством его и погибель последних

В первых 10 стихах этой главы также чрезвычайно образно описывается ликование на небе в среде многочисленных сонмов святых по поводу разрушения враждебного антихристова царства и наступления царства Христова. Последнее изображается под видом «брака Агнца» и участия праведников в «брачной вечери Агнца» (ср. Мф.22:1–14; также Лк.14:16–24). Тайновидец услышал на небе «громкий голос как бы многочисленного народа, который говорил: „Аллилуиа: спасение и слава, и честь и сила Господу нашему“… и падоша двадесять и четыре старцы и четыри животна, и поклонишася Богови седящему на престоле, глаголюще: аминь, аллилуиа» — «Аллилуиа», по объяснению св. Андрея Кесарийского, «означает Божественное прославление»; «аминь» — истинно, да будет. Это говорит, Ангельскими силами вместе с равноангельными людьми воспевается Богу «троекратно», по причине Триипостасности Отца, Сына и Святого Духа, Единого Бога, Который отметил кровь рабов Своих от руки Вавилона, облагодетельствовал наказанием жителей его и пресек грех. «Аллилуиа» от еврейского «Галлему Яг» значит буквально: «хвалите Бога». «И дым ея восхождаше во веки веков» — это говорится о том, что кара, постигшая Вавилон-блудницу, будет продолжаться вечно. «Радуимся и веселимся и дадим славу Ему: яко прииде брак Агнчий» — предмет ликования составляет то, что наступает время празднования брака Агнца. Под «браком» или «брачным пиршеством» разумеется вообще состояние духовного веселия Церкви. Под женихом Церкви разумеется Агнец — Господь Иисус Христос, Глава таинственного Своего Тела; под невестой и женой Агнца разумеется Церковь (см. Ефес.5:25). Самый брак означает тесное соединение Господа Иисуса Христа с Его Церковью, запечатленное верностью, с той и другой стороны подтвержденною заветом, как бы взаимным договором (ср. Ос.2:18–20). Брачное пиршество означает наслаждение полнотой благодати Божией, которая силою искупительных заслуг Христовых обильно будет подаваться всем истинным членам Церкви Христовой, радовать и веселить их неизреченными благами. «И жена Его уготовила есть себе, и дано бысть, ей облещися в виссон чист и светел» — «что Церковь одета в виссон, сие означает светлость ее в добродетелях, тонкость в разумении и высоту ее в размышлении и созерцании, ибо из сих состоят Божественные оправдания» (св. Андрей Кесарийский). «Блажени звании на вечерю брака Агнча» — «Вечеря Христова», как объясняет св. Андрей, «есть торжество спасаемых и согласная их радость, которую получат блаженные, когда войдут в вечный чертог со Святым Женихом чистых душ: „неложен бо есть обещавый“. Как много благ будущего века, превосходящих всякую мысль, так многоразличны и имена, которыми они называются. Называются они иногда Царством Небесным по славе его и честности, иногда — раем по неоскудению трапезы наслаждений, иногда лоном Авраамовым по успокоению в нем усопших, а иногда — чертогом и браком не только по причине бесконечного веселия, но и ради чистого, истинного и неизреченного соединения Бога с Его рабами, — соединения настолько превосходящего телесное общение друг с другом, насколько свет различается от тьмы и миро от зловония». Ангел, которому хотел поклониться св. Иоанн, запретил ему делать это, сказав: «клеврет ти есмь и братий имущих свидетельство Иисусово; Богу поклонися: свидетельство бо Иисусово есть дух пророчествия» — смысл этих слов такой: не кланяйся мне, ибо я всего лишь твой сослужитель. Тот же Дух Святой, Который говорит и действует через Апостолов, в частности через св. Иоанна, проповедующего свидетельство об Иисусе, говорит и через Ангелов, как через таких же посланников Божиих. «Твое достоинство таково же, как и мое», как бы так говорит Ангел: «ты, наделенный дарами Святого Духа, свидетельствуешь о словах и делах Иисуса Христа; а я, от Того же Святого Духа получив откровение будущих событий, сообщаю его тебе и Церкви. Иначе сказать, Дух свидетельства Христова есть Дух и пророчества, то есть того же достоинства». Св. Андрей Кесарийский отмечает здесь смирение ангелов, «которые не присваивают себе, подобно злым демонам, Божественную славу, но приписывают ее Владыке» (ст. 1–10).

Следующая часть главы (ст. 11–12) изображает появление Самого Божественного Жениха — Слова Божия — брань Его со зверем и воинством Его и окончательную победу над ним. Св. Иоанн увидел отверстое небо, откуда сошел в виде всадника на белом коне Господь Иисус Христос, за Которым следовали также на белых конях небесные воинства. «Белый конь», по словам св. Андрея, «означает светлость святых, восседая на которых будет судить народы, испуская из Своих пламенных и огненых очей, то есть из всевидящей силы Своей, огненный пламень, праведных, однако, не опаляющий, но просвещающий, а грешников, наоборот, пожирающий, но не просвещающий». Он появляется, как Царь, со множеством диадем на голове, чем означается, что Ему предоставлена вся власть на небе и на земле (Мф.28:18) и над всеми царствами мира. «Имый имя написано, еже никтоже весть, токмо Он Сам» — неизвестность имени указывает на непостижимость Его Божеского Существа. Далее, в 13 ст., это имя названо: Слово Божие. Имя это действительно непостижимо для людей, ибо оно относится к сущности и происхождению Божественного естества Иисуса Христа, которых никто из смертных не может постигнуть. Потому оно и в Ветхозаветном Писании называется чудным (Суд.13:18; Ис.9:6; Притч.30:4). «И облечен в ризу червлену кровию» — «Одеждою Бога Слова», говорит св. Андрей, «была пречистая и нетленная плоть Его, обагренная Его кровию во время вольных страданий». «И воинства небесная идяху в след Его на конех белых, облечени в виссон бел и чист» — «это небесные силы, отличающиеся тонкостью природы, высотою разумения и светлостью добродетелей и почтенные нерасторжимостью крепкого и тесного единения со Христом» (св. Андрей). «Из уст Его изыде оружие остро, да тем избиет языки: и Той упасет я жезлом железным: и Той перет точило вина ярости и гнева Божия Вседержителева» — это меч Христов, в данном случае не столько как учителя (ср. 1:16), а больше как Царя, совершающего Свои суды, как оружие для наказания нечестивых (Ис.11:4). Они будут пасомы жезлом железным — это выражение взято из (Пс.2:9; Ис.63:4–5), и объяснено в (Откр.2:27; 12:5). «И имать на ризе и стегне Своем имя написано: Царь царем и Господь господем» — это имя, свидетельствующее о Божественном достоинстве носителя его, было написано на бедре, то есть на царском плаще, около той части тела, при которой, по обыкновению восточных народов, висел меч на поясе (ст. 11–16).

Далее св. Тайновидец увидел Ангела, стоящего на солнце, который, призывая всех радоваться о наказании грешных и пресечении греха, возопил: «приидите и соберитеся на вечерю великую Божию… да снесте плоти царей, и плоти крепких» — это обращение Ангела к хищным птицам символически обозначает, что поражение врагов Божиих предстоит самое ужасное, как в кровопролитном сражении, когда тела убитых, вследствие их множества, остаются непогребенными, и птицы пожирают их. «И ят бысть зверь и с ним лживый пророк, сотворивый знамения пред ним, имиже прельсти приемшыя начертание зверино, и покланяюшыяся иконе его; жива ввержена быста оба в езеро огненное, горящее жупелом» — таков результат происшедшего сражения. «Быть может», говорит св. Андрей, «что они не подвергнутся общей смерти, но умерщвленные во мгновение ока будут осуждены на вторую смерть в озере огненном. Как пойдут на суд те, о которых сказал Апостол, что они, будучи живы, вдруг, во мгновение ока, изменятся (1Кор.15:52), так, напротив, сии два противника Бога перейдут не на суд, но на осуждение. Основываясь на словах Апостола, что „антихрист будет убит духом Божественных уст“ (2Сол.2:8), и на сказании некоего учителя, что живые будут и по убиении антихриста, некоторые толкуют сие, мы же утверждаем, что живые суть ублажаемые Давидом и что сии два, по пресечении Богом их власти, в неистлевающих телах ввержены будут в огнь геенский, который и составит для них смерть и убиение Божественным Христовым повелением». Как жизнь блаженная еще в этой жизни начинается, так и ад ожесточенных и терзаемых злою совестью начинается еще в этой жизни, продолжается и усиливается в высшей степени в жизни будущей. «А прочий убиени быша оружием седящаго на коне, изшедшим из уст Его: и вся птицы насытишася от плотей их». — «Две есть смерти», поясняет св. Андрей, «одна — разлучение души с телом, другая же — ввержение в геенну. Применяя сие к воинствующим вместе с антихристом, не без основания предполагаем, что мечом или повелением Божиим им нанесена будет смерть первая — телесная, а уже за нею последует вторая; и сие правильно. Если же это не так, то и они вместе с прельстившими их будут участниками второй смерти — вечной муки» (ст. 17–21).

 

Глава двадцатая. Всеобщее воскресенье и страшный суд

Вслед за поражением антихриста св. Иоанн увидел Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Ангел этот «ят змия, змия древняго, иже ят диавол и сатана, и связа и на тысящу лет, и в бездну затвори его, и заключи его… дондеже скончается тысяща лет: и по сих подобает ему отрешену быти на мало время» — как толкует св. Андрей Кесарийский, под этой «тысячей лет» надо понимать все время от воплощения Христова до пришествия антихриста. С приходом Воплотившегося Сына Божия на землю и в особенности с момента искупления Им Своею Крестной смертью человечества сатана был связан, язычество низвержено, и наступило на земле тысячелетнее Царство Христово. Под этим тысячелетним Царством Христовым на земле разумеется победа христианства над язычеством и утверждение на земле Церкви Христовой. Число 1000 — определенное — взято здесь вместо неопределенного, означающего вообще длительный период времени до Второго Пришествия Христова. «И видех престолы, и седящия на них, и суд дан бысть им» и проч., — эта картина символически рисует наступившее царство веры христианской, после ниспровержения язычества. Восприявшие суд и воссевшие на престолах — это все достигшие спасения христиане, ибо всем им дано обетование царства и славы Христовой (1Сол.2:12). В сем лике св. Тайновидец выделяет в особенности «обезглавленных за свидетельство Иисуса и за Слово Божие», то есть святых мучеников. «И видех», говорим св. Иоанн, «души растесанных» — отсюда ясно видно, что эти святые, участвующие в 1000-летнем Царстве Христовом, царствуют со Христом и «творят суд» не на земле, а на небе, ибо здесь говорится только об их душах, еще не соединившихся с телами. Из этих слов видно, что Святые принимают участие в управлении Церковью Христовой на земле, а потому естественно и правильно обращаться к ним с молитвами, прося их о заступничестве перед Христом, Которому они соцарствуют. «И ожиша и воцаришася со Христом тысящу лет» — оживление здесь разумеется нравственно-духовное. Св. Тайновидец называет это «первым воскресением» (ст. 5), а о втором, телесном воскресении речь у него идет дальше. Это соцарствование Святых Христу будет продолжаться до окончательной победы над темными силами нечестия при антихристе, когда произойдет воскресение тел и настанет последний Страшный Суд. Тогда и души святых соединятся с телами и будут царствовать со Христом уже вечно. «Прочие же мертвецы не ожиша, дондеже скончается тысяща лет; се воскресение первое» — этим выражением «не ожиша» выражается мрачное и тягостное состояние после телесной смерти душ нечестивых грешников. Оно продолжится «дондеже скончается тысяща лет» — как и во многих других местах Священного Писания, эта частица «дондеже» (по-гречески «эос») не означает продолжения действия до известного предела, а, напротив, совершенное отрицание его (напр., Мф.1:25). В этих словах поэтому имеется в виду отрицание навсегда блаженной жизни для умерших нечестивцев. «Блажен и свят, иже имать часть в воскресении первем, на нихже смерть вторая не имать области» — вот как объясняет это св. Андрей Кесарийский: «Из Божественного Писания мы знаем, что есть две жизни и два умерщвления, то есть смерти: первая жизнь — за преступление заповедей временная и плотская, вторая же — по соблюдении Божественных заповедей, обещанная Святым жизнь вечная. Соответственно сему есть и два рода смерти: одна плотская и временная, а другая — посылаемая в будущем в наказание за грехи, вечная, то есть геенна огненная. Следовательно, смысл этих слов таков: нечего бояться второй смерти, то есть геенны огненной, тому, кто еще здесь на земле жил о Христе Иисусе и облагодатствованный Им и с горячей верой в Него предстал перед Ним после первой, то есть телесной смерти (ст. 1–6).

Эти первые 6 стихов 20-й главы Апокалипсиса послужили поводом к возникновению ложного учения о «тысячелетнем Царстве Христовом на земле», получившем наименование «хилиазма». Сущность этого учения такова: задолго до кончины мира Христос Спаситель опять придет на землю, поразит антихриста, воскресит одних праведников и устроит новое царство на земле, в котором праведники, в награду за свои подвиги и страдания, будут царствовать вместе с Ним в продолжение тысячи лет, наслаждаясь всеми благами временной жизни. Затем уже последует — второе, всеобщее воскресение мертвых, всеобщий суд и всеобщее вечное мздовоздаяние. Это учение известно было в двух видах. Одни говорили, что Христос восстановит Иерусалим во всей красе, снова введет исполнение обрядового закона Моисеева со всеми жертвами, и что блаженство праведников будет состоять во всевозможных чувственных удовольствиях. Так учил в первом веке еретик Керинф и другие иудействовавшие еретики: евиониты, монтанисты, а в четвертом веке Аполлинарий. Другие, напротив, утверждали, что это блаженство будет состоять в чисто духовных наслаждениях. В этом последнем виде мысли о хилиазме были высказаны впервые Папием Иерапольским; встречаются они затем у св. мученика Иустина, у Иринея, Ипполита, Мефодия и Лактанция; в позднейшие времена оно возобновлено, с некоторыми особенностями, анабаптистами, последователями Шведенборга, мистиками-иллюминатами и адвентистами. Надо, однако, видеть, что ни в первом, ни во втором виде учение о хилиазме не может быть принято православным христианином, и вот почему:

1) По учению хилиастов, воскресение мертвых будет двукратное: первое за тысячу лет до кончины мира, когда воскреснут одни праведники, второе — перед самою кончиною мира, когда воскреснут и грешники. Между тем Христос Спаситель ясно учил лишь об одном всеобщем воскресении мертвых, когда воскреснут и праведники и грешники и все примут окончательное мздовоздаяние (Ин.6:39, 40; Мф.13:37–43).

2) Слово Божие говорит только о двух пришествиях Христовых в мир: первом, в уничижении, когда Он приходил искупить нас, и втором, во славе, когда Он явится судить живых и мертвых. Хилиазм вводит еще одно — третье пришествие Христово за тысячу лет до кончины мира, какового не знает Слово Божие.

3) Слово Божие учит только о двух царствах Христовых: Царстве благодати, которое будет продолжаться до кончины мира (1Кор.15:23–26), и Царстве славы, которое начнется после Страшного Суда и не будет иметь конца (Лк.1:33; 2Пет.1:11); хилиазм допускает еще какое-то среднее, третье Царство Христово, которое будет продолжаться только 1000 лет.

4) Учение о чувственном Царстве Христовом явно противно Слову Божию, согласно которому Царство Божие не есть «брашно и питие» (Рим.14:17), в воскресение мертвых не женятся и не посягают (Мф.22:30); обрядовый закон Моисеев имел только преобразовательное значение и навсегда отменен совершеннейшим новозаветным законом (Деян.15:23–30; Рим.6:14; Гал.5:6; Евр.10:1).

5) Некоторые древние учители Церкви, как Иустин, Ириней и Мефодий, держались хилиазма лишь как частного мнения. В то же время другие решительно восставали против него, каковы: Кай, пресвитер Римский, св. Дионисий Александрийский, Ориген, Евсевий Кесарийский, св. Василий Великий, св. Григорий Богослов, св. Епифаний, блаж. Иероним, блаж. Августин. С тех же пор, как Церковь на Втором Вселенском Соборе в 381 г. осудила учение еретика Аполлинария о тысячелетии Христовом и для того внесла в символ веры слова «Егоже Царствию не будет конца», держаться хилиазма, даже как частного мнения, стало уже непозволительно.

Надо знать также, что Апокалипсис — книга глубоко таинственная, а потому понимать и толковать буквально содержащиеся в ней пророчества, особенно если это буквальное понимание явно противоречит другим местам Священного Писания, совершенно противно правилам священной герменевтики. В таких случаях правильно искать иносказательный, аллегорический смысл недоуменных мест.

«И егда скончается тысяща лет, разрешен будет сатана от темницы своея, и изыдет прельстити языки сущыя на четырех углех земли, Гога и Магога, собрати их на брань, ихже число яко песок морский» — под «разрешением сатаны от темницы своей» разумеется появление перед кончиною мира антихриста. Освобожденный сатана будет стараться в лице антихриста прельстить все народы земли и воздвигнет на брань против христианской Церкви Гога и Магога. «Некоторые думают», говорит св. Андрей Кесарийский, «что Гог и Магог суть полунощные и отдаленнейшие народы скифские или, как мы их называем, Гунны, самые воинственные и многочисленные из всех земных народов. Только Божественною десницею они удерживаются до освобождения диавола от завладения всей вселенной. Иные, переводя с еврейского, говорят, что Гог обозначает собирающего или собрание, а Магог — возвышенного или возвышение. Итак, сими именами обозначается или собрание народов, или их превозношение. «Надо полагать, что имена эти употреблены в метафорическом смысле для обозначения тех свирепых орд, которые вооружатся перед концом мира против Христовой Церкви под водительством антихриста. «И взыдоша на широту земли, и обыдоша святых стан и град возлюбленный» — это значит, что враги Христовы распространятся по всей земле и всюду начнется гонение на христианство. «И сниде огнь от Бога с небесе, и пояде я» — в таких же чертах изображал поражение свирепых полчищ Гога и св. пророк Иезекииль (38:18–22; 39:1–6). Это изображение гнева Божия, который прольется на врагов Божиих при Втором Пришествии Христовом. «И диавол льстяй их ввержен будет в езеро огненно и жупелно, идеже зверь и лживый пророк: и мучени будут день и нощь во веки веков» — такова будет вечная участь диавола и его слуг, антихриста и лжепророка: они будут обречены на нескончаемые адские муки (ст. 7–20).

За этой окончательной победой над диаволом последует всеобщее воскресение мертвых и Страшный Суд.

«И видех престол велик бел, и Седящаго на нем» — это картина всеобщего суда Божия над человеческим родом. Белизна престола, на котором восседает верховный Судия вселенной, означает святость и правду сего Судии… «Егоже от лица (то есть от лица Господа Судии) бежа небо и земля, и место не обретеся им» — этим изображаются великие и страшные перевороты во вселенной, которые произойдут перед последним Страшным Судом (ср. 2Пет.3:10). «И видех мертвецы малыя и великия стояща пред Богом, и книги разгнушася, и ина книга отверзеся, яже есть животная: и суд прияша мертвецы от написанных в книгах, по делом их» — разгнутые книги символически обозначают собою всеведение Божие, которому известны все дела людей. Книга жизни только одна, в знак малого количества избранников Божиих, имеющих наследовать спасение. «Раскрытые книги», говорит св. Андрей, «означают деяния и совесть каждого. Одна, говорит, из них есть „книга жизни“, в которой написаны имена Святых» — «И даде море мертвецы своя, и смерть и ад даша своя мертвецы: и суд прията по делом своим» — мысль здесь та, что все люди без всякого исключения воскреснут и предстанут на Суд Божий. «И смерть и ад ввержена быста в езеро огненное: и се есть вторая смерть. И иже не обретеся в книзе животней написан, ввержен будет в езеро огненное» — это сказано в том смысле, что прославленные и спасенные люди уже не будут более бояться ни ада, ни смерти: для них смерть и ад перестанут существовать навеки. Под «огненным озером» и «второю смертью» разумеется вечное осуждение грешников, имена которых не оказались записанными у Господа в книге жизни (ст. 11–15).

 

Глава двадцать первая. Открытие нового неба и новой земли — Новый Иерусалим

Вслед за тем св. Иоанну была показана духовная красота и величие нового Иерусалима, то есть Царства Христова, имеющего открыться во всей своей славе во Второе Пришествие Христово после победы над диаволом.

«И видех небо ново и землю нову: первое бо небо и земля преидоша, и моря несть ктому» — здесь говорится не о небытии твари, но о перемене к лучшему, как свидетельствует Апостол: «сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих (Рим.8:21). И Божественный Песнопевец говорит: „яко одежду свиеши я, и изменятся“ (Пс.101:27). Обновление устаревшего означает не изглаждение и уничтожение, но устранение устарелости и морщин (св. Андрей Кесарийский). Эта новизна неба и земли будет состоять в преобразовании их огнем и в новизне форм и качеств, но не в изменении самой сущности. Море как непостоянный и волнующийся элемент исчезнет. „И аз Иоанн видех град святый Иерусалим нов сходящ от Бога с небесе, приготован яко невесту украшену мужу своему“ — под образом этого „Нового Иерусалима“ представляется здесь торжествующая Церковь Христова, украшенная как бы невеста Господня, чистотою и добродетелями Святых. „Сей город“, говорит св. Андрей, „имеющий краеугольным камнем Христа, составляется из Святых, о которых написано: „камение свято валяется на земли его“ (Зах.9:16). „И слышах глас велий с небесе, глаголющ: се скиния Божия с человеки и вселится с ними: и тии людие Его будут, и Сам Бог будет с ними Бог их. И отъимет Бог всяку слезу от очию их. И смерти не будет ктому: ни плача, ни вопля, ни болезни не будет ктому: яко первая мимоидоша“ — ветхозаветная скиния была лишь прообразом обитания Бога с человеками, которое начнется в будущей вечной блаженной жизни и будет источником блаженства для людей, освобожденных от всех скорбей нынешней земной жизни (ст. 1–4). „И рече Седяй на престоле: се нова вся творю… И рече ми: совершишася“, то есть я созидаю новую жизнь, совершенно отличную от прежней; исполнено все, что было обещано. „Аз есмь Алфа и Омега, начаток и конец“, то есть все, что я обещаю, есть уже как бы исполненное, ибо пред моими очами будущее и настоящее составляет один и тот же нераздельный момент. „Аз жаждущему дам от источника воды животныя туне“, то есть благодать Святого Духа, образно представляемую в Священном Писании под образом воды живой (ср. Ин.4:10–14, 7:37–39). „Побеждаяй наследит вся, и буду ему Бог, и той будет мне в Сына“, то есть все эти блага получит побеждающий в брани против невидимых демонов и соделается сыном Божиим. „Страшливым же и неверным, и скверным и убийцам, и блуд творящым, и чары творящим, идоложерцам и всем лживым, часть их в езере горящем огнем и жупелом, еже есть смерть вторая“ — боязливые и не имеющие мужества в борьбе с диаволом, грешники, преданные страстям и порокам, будут осуждены на „вторую смерть“, то есть на вечные адские муки (ст. 1–8).

После сего один из семи Ангелов, „имущих седмь фиал, исполненных седмих язв последних“, пришел ко Иоанну, „глаголя: гряди, покажу ти невесту Агнчу жену“. „Невестой“ и „женой Агнца“ названа здесь, как видно это и из последующего, Церковь Христова. „Правильно называет“, говорит св. Андрей, „невесту Агнца женой“, ибо когда Христос был заклан, как Агнец, тогда уневестил ее Себе Своею кровью. Как Адаму во время его сна была создана жена чрез взятие ребра, так и Церковь, составленная излиянием крови из ребр Христовых во время Его вольного на кресте почивания сном смерти, сочеталась с уязвленным ради нас“. „И веде мя духом“, говорит далее св. Иоанн, „на гору велику и высоку, и показа ми град великий, святый Иерусалим низходящ с небесе от Бога, имущ славу Божию“ — невеста Агнца, или Св. Церковь, предстала перед духовным взором св. Тайновидца в виде прекрасного великого города, сходящего с неба Иерусалима. Вся остальная часть главы посвящена подробному описанию этого дивного города. Блистая драгоценными камнями, этот город имел 12 ворот с именами 12 колен Израилевых и 12 оснований с именами 12 Апостолов. Характерной чертой города указывается то, что „светило его подобно камени драгому, яко камени иаспису кристалловидну“. — „Светило Церкви“, говорит св. Андрей, „есть Христос, называемый „ясписом“, как всегда растущий, цветущий, жизнеподательный и чистый“. Высокая стена окружает город в знак того, что не может войти туда ни один недостойный; сия же мысль выражается тем, что на 12 воротах его содержат стражу Ангелы Божии. Ворота носят имена 12 колен Израилевых, ибо как на земле сии колена составляли общество избранных людей Божиих, так их же имена усвояются и избранникам небесным — новому Израилю. На 12 стенных основаниях написаны имена 12 Апостолов Агнца, конечно, в знак того, что Апостолы суть основания, на которых утверждена Церковь, как основатели веры христианской у всех народов земли. Здесь нельзя не видеть опровержения ложного догмата латинян, будто Церковь Христова основана на одном Апостоле Петре (ст. 9–14).

Город измеряется Ангелом на глазах св. Тайновидца, при помощи золотой трости. „Золотая трость“, говорит св. Андрей, „показывает честность измеряющего Ангела, которого видел в человеческом образе, а также досточестность измеряемого города, под „стеною“ которого разумеем Христа“. Город имеет вид правильного четырехугольника, а равномерность высоты, долготы и широты его, по 12 000 стадий, указывает на форму куба, что знаменует твердость его и прочность. Высота стены города — 144 локтя. Все эти цифровые выражения употреблены, надо полагать, для обозначения совершенства, твердости и удивительной симметрии целостного здания Церкви Божией. Стена города построена из ясписа, символизирующего собою Божественную славу (см. ст. 11) и всегда цветущую и неувядающую жизнь Святых. Сам город был из чистого золота, подобного чистому стеклу, в знак честности и светлости обитателей его. Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями; собственно каждое из 12 оснований представляло собой сплошной драгоценный камень. Как замечает св. Андрей, из этих 12 дорогих камней восемь были носимы на нарамнике древнего первосвященника, а четыре иные — чтобы показать согласие Нового Завета с Ветхим и преимущество просиявших в нем. И верно, ибо означаемые драгоценными камнями Апостолы украсились всякой добродетелью. По толкованию св. Андрея значение этих 12 камней таково: Основание первое — Иаспис — камень зеленоватого цвета, означает верховного Апостола Петра, носившего в теле мертвость Христову и показавшего цветущую и неувядаемую любовь к Нему; второе — сапфир — из которого бывает и лазурь, обозначает блаженного Павла, восхищенного даже до третьего неба; третье — халкидон — видимо, то же, что и анеракс, который был в первосвященническом нарамнике, означает блаженного Андрея Апостола, подобно углю, возженного Духом; четвертое — смарагд — имеющий зеленый цвет, питающийся елеем и от него получающий блеск и красоту, означает св. Евангелиста Иоанна, Божественным елеем умягчающего происходящее в нас от грехов сожаление и уныние и драгоценным дарованием Богословия, дарующего нам никогда не ослабевающую веру; пятое — сардоникс, камень, имеющий цвет блестящего человеческого ногтя, означает Иакова, прежде других претерпевшего за Христа телесное умерщвление; шестое — сардий — оранжевый по цвету и блестящий камень этот, целебный при опухолях и язвах от железа, обозначает красоту добродетелей блаженного Филиппа, просвещаемую огнем Божественного Духа и врачующую душевные язвы прельщенных; седьмое — хризолиф — блестящий подобно золоту, обозначает, быть может, Варфоломея, блистающего многоценными добродетелями и Божественною проповедью; осьмое — вирилл — имеющий цвет моря и воздуха, обозначает Фому, совершившего дальнее путешествие для спасения индийцев; девятое — топазий — черный камень, источающий, как говорят, млекообразный сок, целебный для страждущих глазными болезнями, обозначает блаженного Матфея, который врачует Евангелием слепых сердцем и напояет млеком новорожденных в вере; десятое — хрисопрас — превосходящий по блеску самое золото, обозначает блаженного Фаддея, который Авгарю, царю эдесскому, благовестил означаемое золотом Царство Христово и мертвость в нем, знаменуемую прасом; первоенадесять — иакинф — лазоревый или небовидный гиацинт, правдоподобно обозначает Симона, как ревнителя Христовых дарований, имеющего небесное мудрование; второенадесять — амефист — багряный по цвету камень, обозначает Матфия, удостоившегося Божественного огня при разделении языков и за пламенное влечение благоугождать Избравшему заменивший место отпадшего (ст. 15–20).

Двенадцать ворот города были устроены из 12 цельных жемчужин. „Двенадцать ворот“, говорит св. Андрей, очевидно суть 12 учеников Христовых, через которых мы узнали дверь и путь жизни. Они же и 12 бисеров, как получившие просвещение и блеск от единственного многоценного бисера — Христа. Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло. Все эти подробности выражают одну и ту же мысль, что в небесной Церкви Божией все свято, чисто, прекрасно и устойчиво, все величественно, духовно и драгоценно (ст. 21).

Дальше описывается внутренний быт обитателей этого чудесного небесного города. Во-первых, в нем нет никакого видимого храма, ибо „Господь Бог Вседержитель храм ему есть, и Агнец“ — Господу Богу будет воздаваемо там непосредственное поклонение, а потому не будет нужды ни в материальном храме, ни в каких-либо обрядах и священнодействиях; во-вторых, этот небесный город не будет нуждаться ни в каком освещении, „слава бо Божия просвети его, и светильник его Агнец“. Общий внутренний признак, отличающий эту небесную Церковь от земной, тот, что в то время как в земной Церкви добро уживается со злом и плевелы растут вместе с пшеницей, в небесной Церкви соберется из всех народов земли одно только доброе, чистое и святое. Все же злое, скверное и нечистое, накопившееся за все время мировой истории, отсюда будет выделено и слито как бы в один смрадный водоем, нечистота которого никак не коснется этого дивного обиталища одних лишь блаженных существ» (ст. 22–27).

 

Глава двадцать вторая. Заключительные черты образа Нового Иерусалима. Удостоверение истинности всего сказанного, завещание соблюдать заповеди Божии и ожидать Второго пришествия Христова, которое будет скоро

Непрерывность блаженства членов небесной Церкви изображается в ряде символов. Первый символ — это «светлая, как кристалл, чистая река воды жизни. Эта река, непрерывно истекающая от престола Бога и Агнца, символически изображает благодать Животворящего Духа, которая наполняет стогны Св. города, то есть все множество его обитателей, «увеличившееся», по Псалмопевцу, «паче песка» (Пс.138:18). Это — благодать и милость Божия, которая неистощимо будет изливаться всегда на жителей небесного града, наполняя сердца их неизреченным блаженством (ср. Ис.35:9–10). Второй символ — это «древо жизни», по подобию того, которое было некогда в земном раю, до грехопадения прародителей. «Древо жизни в небесном Иерусалиме будет обладать особенными превосходнейшими качествами: оно двенадцать раз в году будет произращать плоды, и листья его будут служить для исцеления народов. Св. Андрей считает, что «древо жизни знаменует Христа, разумеваемого в Духе и о Духе Святом: ибо в Нем Дух, и Он покланяем в Духе и есть податель Духа. Чрез Него же и двенадцать плодов Апостольского лика, даруют нам неоскудеваюший плод Богоразумия. Листья древа жизни, то есть Христа, означают тончайшие и превысшие и просветлые разумения Божественных судеб, а плоды его — совершеннейшее знание, открываемое в будущем веке. Эти листья будут в исцеление, то есть очищение неведения народов, низших других в совершении добродетелей. Потому что „ина слава солнцу, и ина слава луне, и ина слава звездам“ (1Кор.15:41), и „многия обители у Отца“ (Ин.14:2), для того, чтобы по характеру дел одного удостоить меньшей, а другого — большей светлости». «И всяка анафема не будет ктому» — всякое проклятие навсегда будет снято с обитателей этого небесного града, «и престол Божий и Агнечь будет в нем, и раби его послужат Ему, и узрят лице Его, и имя Его на челех их» — сподобившиеся стать обитателями этого города узрят Бога лицом к лицу, «не в гаданиях, но, как свидетельствует великий Дионисий, в том самом виде, в коем был зрим святыми Апостолами на горе Святой. Вместо золотой дщицы, которую носил древний первосвященник (Исх.28:36), будут иметь начертание имени Божиего, и не на челах только, но и в сердцах, то есть твердую, непреложную и дерзновенную любовь к Нему. Ибо начертание на челе означает украшение дерзновения» (Св. Андрей). «И нощи не будет тамо и не потребуют света от светильника, ни света солнечнаго, яко Господь Бог просвещает я, и воцарятся во веки веков» — всеми этими чертами указывается на непрерывное и самое полное общение членов небесной Церкви с своим Владыкою, соединенное даже с лицезрением Его. Это и будет для них источником неиссякаемого блаженства (ср. Иез.47:12) (ст. 1–5).

В заключительных стихах Апокалипсиса (ст. 6–21) св. Апостол Иоанн удостоверяет истинность и верность всего сказанного и говорит о близости исполнения всего, что было ему показано, а также и о близости Второго Пришествия Христова и с ним возмездия для каждого по делам его. «Се гряду скоро» — эти слова, по объяснению св. Андрея, показывают или кратковременность настоящей жизни в сравнении с будущей, или же внезапность или быстроту кончины каждого, так как преставление отсюда для каждого составляет конец. А поелику не знает, «в кий час приходит тать», то заповедано нам «бодрствовать и иметь чресла препоясанными и светильники горящими» (Лк.12:35). Надо помнить, что для Бога нашего нет времени, что «един день пред Ним, яко тысяща лет, и тысяща лет, яко един день» (2Пет.3:8). Он грядет скоро, потому что грядет неукоснительно — ничто не остановит Его пришествия, как ничто не остановит и не разрушит Его непреложных определений и обетований. Человек считает дни, месяцы и годы, а Господь исчисляет не время, но правды и неправды человеческие и мерою избранных Своих определяет меру приближения того великого и просвещенного дня, когда «времени больше не будет», а начнется невечерний день Царствия Его. Дух и невеста, то есть Церковь Христова, призывают всех прийти и почерпнуть воду жизни даром, дабы сподобиться стать гражданами небесного Иерусалима. Заканчивает св. Иоанн Апокалипсис ублажением исполняющих заповеди Божии и строгим предупреждением не искажать слова пророчества, под угрозой наложения язв, «написанных в книге сей». В заключение св. Иоанн выражает пожелание скорого пришествия Христова в словах: «Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе», и преподает обычное Апостольское благословение, из чего видно, что Апокалипсис первоначально назначался в виде послания Малоазийским церквам (ст. 1:11).

Содержание Апокалипсиса ясно показывает, что он имеет историческое основание и великое значение для Церкви всех времен. Он представляет собою естественное завершение канона священных книг и, изображая будущие и последние судьбы Церкви и мира, как бы непосредственно поставляет нас пред лице грядущего Судии.

 

Конец, и Богу слава

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*